Черный верблюд - Эрл Дерр Биггерс

Юлия перебила его:

— Лучше скажите, вам нравится Шейла?

— Шейла? Она очень мила. Очень любезна, правда, несколько искусственна, хорошая актриса в жизни. За последние два года я перевидал столько кинозвезд!

— Но Шейла…

— Да, да, я знаю, что вы хотите сказать. Однако, что касается моего вкуса, то я предпочитаю женщин совсем иного рода. Мой идеал удивительно схож с вашей особой, и я готов в любую минуту подкрепить сказанное действием…

Но продемонстрировать свое расположение к Юлии молодому человеку помешало появление Дианы.

— Хэлло, Джим! Я слышала, вы собираетесь купаться? Не возьмете ли меня в свою компанию?

— Охотно! Ничего не может быть лучше этих часов перед восходом луны. Кто-нибудь еще пойдет с нами? — спросил он Юлию.

Она покачала головой.

— Вряд ли.

— Пошли! — скомандовал Джим и обратился к вошедшей Шейле:

— Мы собираемся окунуться в воды Вайкики. Не хотите присоединиться к нам?

— В другой раз, Джим, — она поправила орхидеи, приколотые к платью. Как-никак, я хозяйка.

— Вы лишаетесь возможности обогатить свою жизнь новыми впечатлениями! — патетически воскликнул Бредшоу. — С высоты небес струится свет луны, регулярное сообщение с Сан-Франциско и с Лос-Анджелесом, цены умеренные…

— Ступайте за своим купальным костюмом, — засмеялась Юлия. — Я покажу, где можно переодеться. Тот, кто очутится первым в воде получит приз.

— Этот приз достанется мне, — убежденно заявил Джим, увлекая девушек в холл. — И я сам определю его.

У входной двери раздался звонок. Из дальней комнаты появился Джессуп и с достоинством встретил гостей: смуглую, преждевременно несколько поблекшую женщину лет тридцати и высокого блондина, производившего впечатление очень самоуверенного человека.

— Рита! — воскликнула Шейла, выходя к ним. — Боже, сколько лет! И Вильки! Я очень рада.

— Здравствуй, дорогая!

Мужчина приблизился к хозяйке.

— Скажите, Шейла, на какое время назначен прием?

— На половину девятого, но это, право, неважно.

Баллоу обратился к жене:

— Неужели ты никогда не отучишься от того, чтобы являться не вовремя?

— Ничего страшного, — беспечно ответила она. — Мы сможем до прихода гостей побеседовать с Шейлой. — И, обратившись к Шейле, добавила: — Как жаль, что мы не увиделись во время твоего первого пребывания здесь, мы ведь в ту пору были на континенте.

— Но на этот раз нам это удалось, — добавил Вильки. — Вы изумительно выглядите и очень помолодели.

— Должно быть, она открыла эликсир молодости, — сказала Рита, с завистью оглядывая приятельницу.

Шейла улыбнулась.

— Я полагала, что источник вечной молодости находится на Гавайях.

Но, посмотрев на Риту, она подумала: «Однако это не так».

Рита поняла взгляд Шейлы.

— Нет, — кисло заметила она, — не здесь, а в институтах красоты в Голливуде. На Гавайях женщины увядают значительно быстрее.

— Чепуха! — запротестовала Шейла.

— Я поняла это, к сожалению, слишком поздно. Мне бы следовало остаться в Голливуде и не бросать своей работы.

— Но, дорогая, ведь ты счастлива с Вильки!

— Разумеется. Я все еще тщетно пытаюсь примириться с ним.

Вильки пожал плечами.

— Не принимайте этих слов всерьез, Шейла. Просто Рита очень вспыльчива.

— Разумеется, я вспыльчива. Хотелось бы мне посмотреть на женщину, которая не стала бы вспыльчивой, имея такого мужа. Ты не знаешь, Шейла, какой он фантазер! Шекспир по сравнению с ним — ничто. Ах, если бы он согласился расстаться со своей профессией и принялся бы за сценарии. Шейла, расскажи мне о Голливуде, ты не подозреваешь, как я тоскую о нем!

— Мы еще успеем поболтать о Голливуде. Кое-кто из гостей собирается идти купаться. Может быть, ты хочешь присоединиться к ним?

— О, нет. Мне так надоели эти купания, что становится дурно при одном взгляде на ванну.

В холле раздались шаги, и в комнату вошел Аллан Джейнс, выглядевший очень элегантно в смокинге. Следом за ним сверху спустились Джим с Юлией в купальных халатах и с явным неудовольствием подчинились необходимости познакомиться с гостями Шейлы.

— Где мисс Диксон? — осведомился Джим.

— Не имею понятия, — ответила Юлия. — Она вечно опаздывает.

— Значит, в состязании придется принять участие только нам, — засмеялся он и бросился бежать.

Юлия последовала за Джимом.

— Какой красивый юноша, — заметила Рита. — Не пойти ли и нам на пляж?

— На пляж? В такой одежде?

— Я могу снять ее.

— Придется пойти, — вздохнул Вильки.

Шейла, рассмеявшись, обратилась к Аллану:

— Бедный Вильки очень ревнив. Увы, у него имеются на то основания, или, во всяком случае, имелись ранее.

Джейнс приблизился к Шейле.

— Мне хотелось бы порадовать вас, — сказал он, протягивая ей букет, — но, по-видимому, я опоздал. Вы уже прикололи цветы.

Шейла бережно положила цветы на стол.

— Спасибо, Аллан.

— Я надеюсь, — продолжал он нерешительно, — что в этом не таится особого смысла. Я не могу жить без вас.

Она взглянула на него.

— И все же вам придется примириться с этой мыслью. Мне очень жаль, но я не могу выйти за вас замуж.

— Так значит, это правда?

— Что правда?

— То, что мне сообщил ван Горн. Вы вызвали сюда какого-то шарлатана, чтобы он решил, выходить ли вам замуж за меня. И он отсоветовал вам!

Шейла, не проронив ни слова, отвернулась.

— Я бы примирился с этим, если бы мог усмотреть в этом хоть один разумный довод. Но я не допущу, чтобы мы расстались из-за чьих-то дурацких пророчеств. Когда я думаю о нашем путешествии и о том, что вы ответили на мою любовь…

— Так оно и было, — печально ответила Шейла.

— В таком случае…

— Прошу вас, Аллан, — прошептала она, — не предпринимайте ничего. Ведь это решение принято ради вас. Поверьте, вы не могли бы быть счастливы со мною…

— Это он уверил вас в этом?

— Да, Тарневеро так сказал. Но он повторил лишь то, что мне было ранее известно. Невозможно перечеркнуть то, что было в прошлом.

— Я ведь сказал, что ваше прошлое меня не интересует!