Зарисовки - Константин Степанович Собко

— Хорошо, — согласилась она. — Идёмте в вашу машину.

— Как вас зовут?

— Ирина.

— Борис.

— Идёмте, Борис. Вы тоже, наверно, уже замёрзли.

*

СТО находилась в полукилометре от трассы. В просторном ангаре были и смотровые ямы, и подъёмники, и мойка.

Савельевич переговорил с мастерами, а затем исчез. Ирина и Борис поднялись на второй этаж по лестнице, над которой висела табличка «Кафе», и сели за столик.

— Большое вам спасибо, Борис, — сказала Ирина, доставая смартфон. — Вы не знаете, как долго продлится ремонт?

— Самое большое — минут десять, — ответил Борис. — Савельевич объяснил мастерам, какой агрегат нужно заменить, и они поняли, что вариант с заменой лопнувшего радиатора и сгоревшего генератора не пройдёт.

— Он разбирается в машинах?

— Да. Савельевич, можно сказать, стоял у истоков зарождения автомобилестроения.

— Выглядит он намного моложе, — улыбнувшись, сказала Ирина.

— Согласен.

«Тогда не нужно звонить домой, — подумала Ирина, глядя на экран, вспыхнувший голубым светом. — Зачем давать повод папе нервничать? Я скоро буду в городе».

— Борис, я взяла с собой всего несколько тысяч, — чувствуя неловкость, сказала девушка. — Не знаете, во сколько обойдётся ремонт?

— Не нужно волноваться. Савельевич уже оплатил.

— Нет, позвольте…

Подошла официантка и спросила:

— Что-нибудь закажете?

— Бабушка недавно накормила меня блинами, — произнесла Ирина.

— Пожалуйста, бутылку минералки, — сказал Борис.

Затем он спросил:

— Ирина, мы можем перейти на «ты»?

— Да, конечно, — согласилась она. — Я хочу сказать, что оплачу ремонт. Сберкарта есть…

— Забудь, Ирина. Чем ты занимаешься?

— Я — модельер. Хозяйка небольшого ателье по пошиву женской одежды. Пока грех жаловаться… дела идут хорошо.

— В какого бога ты веруешь?

— Я христианка. Крещёная.

— Бог Зевс, конечно же, тебе известен.

— Да, читала мифы. Тиран, громовержец и аморальный тип.

— Всё верно. Я хочу рассказать тебе одну историю…

— Про богов-олимпийцев?

— Да. Можно?

«Боже мой! — подумала она. — Это катастрофа! Я чувствую, что не хочу с ним расставаться! Что-то странное творится в душе — это то ли волнение, то ли умиротворение. Никак не могу понять, что со мной происходит».

Она кивнула в знак согласия и ответила:

— Да, расскажи.

— Однажды Зевс забрёл во владения Борея — своего племянника. Я говорю про сына Посейдона, — уточнил Борис. — Борей не так давно женился на Мире — самой красивой девушке из пантеона богинь. Они жили в согласии и были уверены, что их счастье продлится вечно. Изрядно выпив веселящей жидкости, Зевс пожелал, чтобы Борей проводил его домой. А по пути предложил племяннику прогуляться по кущам женской половины Олимпа в поисках приключений. Искать приключения в кущах Борей отказался.

— Хочешь показать, что ты лучше меня?! — вскричал главный бог. — Идём, или я не на шутку разозлюсь!

Но Борей был непреклонен.

— Я предан своей жене, — ответил он.

— Похваляешься своей верностью? — распалившись, крикнул Зевс.

— Не похваляюсь, дядя. Я люблю Миру.

— А вот я посмотрю, надолго ли тебя хватит! Низвергну твою жену на Терру и превращу её в смертную! — воскликнул Зевс. — И будет она увядать на твоих глазах! Ты либо отвернёшься от неё, либо падёшь передо мной на колени, вымаливая прощение!

— Какой жестокий бог, — сказала Ирина.

— Да, согласен, — ответил Борис. — Зевс так распалился, что привёл в исполнение свою угрозу. С тех пор Мира много раз рождалась на Земле и умирала, а верный Борей каждый раз был её мужем.

— Как ему удавалось её находить? — спросила Ирина. — Земля такая огромная…

— Он — бог. Он всегда знал, где она жила, слышал биение её сердца и понимал, когда билось сердце новорождённой малышки, когда маленькой девочки, а когда юной девушки.

— Какая печальная история, — произнесла она.

— И, тем не менее, они прожили вместе много счастливых жизней. Если бы они не любили друг друга до самозабвения, не было бы ни садов Семирамиды, ни Тадж-Махала, ни индийского города Махабалипурамы, ни дворца царицы в Чичен-Ице, ошибочно названного Храмом Девственниц.

— Как давно это было! Прошли века!

— Мира родилась в очередной раз, выросла… Я слышу биение сердца девушки. Иногда твоё сердце волнуется. Пришла пора внести ясность.

Он замолчал и внимательно посмотрел на неё.

— То есть? — растерявшись, спросила Ирина.

— Я боюсь, что ты полюбишь кого-нибудь другого. Я не нахожу себе места каждый раз, когда ты достигаешь совершеннолетия.

Девушка обомлела. После долгого молчания спросила:

— Извините, Борис, вы не знаете, как скоро отремонтируют мою машину?

Он положил руки ладонями вверх и предложил:

— Положи свои ладони на мои и закрой глаза. И ничего не бойся. Никогда не посмею тебя обидеть… Никогда не допускал ничего подобного.

— Нет, вряд ли я поступлю правильно…

— Пожалуйста, не бойся. Ты всё увидишь и поймёшь.

— Это шутка? Я уверена, что ничего не произойдёт.

Он терпеливо ждал.

«Это не опасно, — подумала Ирина. — В кафе полно людей. Есть крепкие парни. Помогут в случае чего. Хотя не похоже, что у Бориса проблемы с психикой или вообще с мозгом. Такие добрые глаза… Неужели он говорит правду? Вообще-то, в голове не укладывается».

— Ну, хорошо, — пожав плечами, согласилась Ирина.

Его ладони были сухими и тёплыми. Как только их руки соприкоснулись, Ирина увидела цветущие деревья, над которыми возвышались крыши зданий. Её сердце радостно затрепетало. Этот мир был ей знаком! Она тут жила! И была женой сошедшего с неба могущественного бога! Единственной любимой женой!

По тропинке к ней шёл мужчина. Ирина узнала его! Это был Борей! Борис! На его плече сидела маленькая девочка — их дочь Паллада.

— Где вы гуляли? — услышала Ирина свой голос.

— Ходили к озеру, — ответил Борей. — Смотрели на красных рыбок.

— Смотлели на класных лыбок, — повторила голубоглазая девочка, широко улыбаясь.

— Не устали?

— Нет! — в один голос ответили муж и дочка.

— Хорошо. Идёмте завтракать.

*

Она не сразу поняла, где находилась. Ярко светили плафоны. Из-за стеклянной перегородки доносились мужские голоса. Позвякивали железки. Пахло выпечкой и кофе. Из динамиков доносился голос: Кэти Перри пела про отважную покорительницу джунглей.

— Где моя дочка, Борей? — спросила Ирина, чувствуя, что к горлу подступил комок.

— Паллада? Она прожила под моим присмотром долгую счастливую жизнь.

— Господи! Наверно, у нас были ещё…

— Да, у нас было много детей. Скоро ты всё вспомнишь.

— Боже мой! — произнесла Ирина и заплакала.

— Я рад, что мы снова вместе, — сказал Борис, подавая ей платок. — Я всегда буду любить только тебя, Мира. И мы опять проживём интересную жизнь. Скорее Зевс падёт на колени, прося у нас прощения…

— Ой, мамочка.