Развороченная могила - Джоан Роулинг

Книга застопорилась, так что Роупер Чард меня все равно бросит. Я имею дело со многими вещами, которые, как мне кажется, я подавлял. Был вечер, когда всем детям давали напитки, в которых, как я теперь думаю, должны были быть подмешаны наркотики. Мне снятся кошмары о наказаниях. Есть также большие отрезки времени, когда я ничего не могу вспомнить.

Я чувствую присутствие Утонувшего Пророка вокруг себя. Если со мной что-нибудь случится, это сделает она.

Кевин

Письма сэра Колина и леди Эденсор их сыну Уильяму

14 декабря 2015 г.

Дорогой Уилл,

Теперь врачи дали маме 3 месяца жизни. Я умоляю тебя связаться с нами. Маму мучает мысль, что она может больше никогда тебя не увидеть.

Папа

14 декабря 2015 г.

Дорогой Уилл

Я умираю. Пожалуйста, Уилл, позволь мне увидеть тебя. Это мое предсмертное желание. Пожалуйста, Уилл. Я не могу покинуть этот мир, не увидев тебя снова. Уилл, я так сильно тебя люблю и всегда буду любить. Если бы я могла обнять тебя еще раз, я бы умерла счастливой.

Мама ххххххххххххххх

2 января 2016 г.

Дорогой Уилл

Мама умерла вчера. Врачи думали, что она продержится дольше. Если ты хочешь посетить ее похороны, дай мне знать.

Папа

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Цзин / Колодец

КОЛОДЦА. Город может быть изменен,

Но колодец нельзя изменить.

И-Цзин или Книга Перемен

Глава 1

… высший человек осторожен в своих словах

И умерен в еде и питье.

И-Цзин или Книга Перемен

Февраль 2016 г.

Частный детектив Корморан Страйк стоял в углу маленького, душного, переполненного шатра с плачущим младенцем на руках. Сверху на брезент лил проливной дождь, его неровный барабанный бой был слышен даже сквозь болтовню гостей и крики его новоиспеченного крестника. Обогреватель за спиной Страйка излучал слишком много тепла, но он не мог пошевелиться, потому что три блондинки, которым было около сорока и которые держали пластиковые стаканы с шампанским, зажали его в ловушке, по очереди выкрикивая вопросы о его самых громких делах. Страйк согласился подержать ребенка “на секунду”, пока мать ребенка пойдет в ванную, но ее не было, по ощущениям, уже целый час.

— Когда, — громко спросила самая высокая из блондинок, — вы поняли, что это не самоубийство?

— Потребовалось время, — крикнул в ответ Страйк, полный обиды на то, что ни одна из этих женщин не предложила подержать ребенка. Наверняка они знали какой-нибудь тайный женский трюк, который успокоил бы его? Он попытался осторожно покачать ребенка вверх-вниз на руках. Он закричал еще более горько.

Позади блондинок стояла брюнетка в шокирующе розовом платье, которую Страйк заметил еще в церкви. Перед началом службы она громко разговаривала и хихикала со своей скамьи. И привлекла к себе много внимания, громко говоря “аууу”, когда святую воду лили на голову спящего ребенка, так что половина прихожан была в восторге, глядя на нее, а не в сторону купели. Теперь их взгляды встретились. Ее глаза были ярко-голубого цвета и искусно накрашены, так что они выделялись, как аквамарины, на фоне ее оливковой кожи и длинных темно-каштановых волос. Страйк первым разорвал зрительный контакт. Как съехавшая набок шляпrа и замедленная реакция гордой бабушки сказала Страйку, что та уже слишком много выпила, так и этот взгляд сказал ему, что женщина в розовом — это беда.

— А Шеклуэллский Потрошитель, — сказала блондинка в очках, — вы действительно поймали его физически?

Нет, я сделал все это телепатически.

— Извините, — сказал Страйк, потому что только что увидел Илсу, мать своего крестника, через стеклянные двери, ведущие на кухню. — Нужно вернуть его маме.

Он протиснулся мимо разочарованных блондинок и женщины в розовом и направился к выходу из шатра, гости расступались перед ним, словно плач ребенка был сиреной.

— О Боже, прости, Корм, — сказала светловолосая Илса Герберт в очках. Она прислонилась к стене и разговаривала с напарницей Страйка, детективом Робин Эллакотт, и бойфрендом Робин, офицером уголовного розыска Райаном Мерфи. — Давай его сюда, ему нужно поесть. Пойдем со мной, — добавила она Робин, — мы сможем поболтать. Не могла бы ты захватить мне стакан воды, пожалуйста?

Чертовски здорово, подумал Страйк, глядя, как Робин уходит, чтобы наполнить стакан у раковины, оставив его наедине с Райаном Мерфи, который, как и Страйк, был намного выше шести футов ростом. На этом сходство закончилось. В отличие от частного сыщика, похожего на Бетховена с разбитым носом, с темными, туго вьющимися волосами и от природы угрюмым выражением лица, Мерфи был классически хорош собой, с высокими скулами и волнистыми светло-каштановыми волосами.

Прежде чем оба мужчины смогли найти тему для разговора, к ним присоединился старый друг Страйка Ник Герберт, гастроэнтеролог и отец ребенка, который только что терзал своим криком барабанные перепонки Страйка. Ник, чьи песочные волосы начали редеть, когда ему было за двадцать, теперь был наполовину лысым.

— Итак, каково это — отречься от Сатаны? — спросил Ник у Страйка.

— Очевидно, что это немного затруднительно, — сказал детектив, — но мы хорошо поработали.

Мерфи рассмеялся, и кто-то еще, стоявший сразу за Страйком. Он обернулся: женщина в розовом последовала за ним из шатра. Ныне покойная тетя Страйка Джоан сочла бы розовое платье неуместным для крещения: обтягивающее платье с запахом, глубоким V-образным вырезом и подолом, открывающим большую часть загорелых ног.

— Я собиралась предложить подержать ребенка, — сказала она громким, слегка хриплым голосом, улыбаясь Страйку, который заметил, как взгляд Мерфи скользнул вниз к декольте женщины и вернулся к ее глазам. — Я люблю младенцев. Но потом ты ушел.

— Интересно, что нужно делать с тортом на крестинах? — спросил Ник, созерцая большой неразрезанный замороженный фруктовый торт, который возвышался на островке посреди кухни, увенчанный голубым плюшевым мишкой.

— Есть? — предложил голодный Страйк. Он съел всего пару бутербродов, прежде чем Илса вручила ему ребенка, и, насколько он мог видеть, гости уничтожили большую часть доступной еды, пока он был в ловушке в шатре. И снова женщина в розовом рассмеялась.

— Да, но сначала нужно сделать снимки, или как? — спросил Ник.

— Снимки, — сказала женщина в розовом, — определенно.

— Тогда нам придется подождать, — сказал Ник. Оглядев Страйка сверху вниз сквозь очки в проволочной оправе, он спросил: —