Контракт с коротышкой - Элмор Леонард

Гарри Зимм полагал, что, если он будет держать глаза закрытыми и перестанет вслушиваться, звук прекратится сам собой и скоро они снова заснут.

Однако Карен так не считала. Она дважды окликнула его шепотом – видимо, сама не была уверена, слышит она что-нибудь на самом деле или ей просто мерещится. А потом: «Гарри…» – все тем же шепотом, но уже значительно громче. Когда же он снова промолчал, она толкнула его в спину локтем. И сильно.

– Гарри, черт тебя подери, там внизу кто-то есть.

Они вот уже больше десяти лет не спали в одной постели – с тех самых пор как перестали жить вместе, но Карен по-прежнему безошибочно определяла, притворяется он или нет. Впрочем, один раз за эти десять лет они все же переспали – в этой постели, сразу после того как она развелась с Майклом. Именно Майкл, ставший к тому времени настоящей звездой, и подарил Карен этот дом. Нет, ее не обмануть. Гарри перекатился на другой бок – Карен, одетая лишь в футболку «Лейкерс», сидела на краю широченной кровати. Мягкий белый силуэт в темноте – маленькая фарфоровая куколка.

– В чем дело?

– Заткнись и послушай.

Крутая фарфоровая куколка в просторной футболке.

– Ничего не слышу. – И он не соврал: в тот момент он действительно ничего не слышал.

– Сначала я подумала, что это Мигуэль, мой слуга, но он сейчас в Чула-Виста, у матери.

– У тебя есть слуга?

– Мигуэль убирает в доме, во дворе… Вот! Гарри, если ты и этого не услышал, значит, ты совсем оглох.

Он хотел спросить ее, сколько лет Мигуэлю и как он выглядит. Мигуэль… А сам подумал о Майкле, ее бывшем муже, теперь суперзвезде. Майкл жил здесь и спал в этой постели. Интересно, а Мигуэль здесь тоже спал? Карен было уже к сорока, но выглядела она по-прежнему сногсшибательно. Держала себя в форме, бросила наркотики, перешла на здоровую пищу, обычные сигареты сменила на ментоловые с низким содержанием смол.

– Гарри, не вздумай заснуть.

– Разве я когда-нибудь так поступал с тобой? – Он немного помолчал. – Ну и что это может быть?

– Это голоса, Гарри. Люди разговаривают.

– Правда?

– Телевизор… Кто-то вошел в дом и включил телевизор.

– Ты уверена?

– Да сам послушай!

Гарри решил не спорить. Он оторвал голову от подушки и вслушался в монотонный звук, который постепенно превратился в голоса. Карен была права – разговаривали двое. Он весь обратился в слух и через мгновение сказал:

– Знаешь, а ведь один из голосов очень смахивает на голос Шеки Грина…

Карен медленно повернула голову и посмотрела на него через плечо:

– Что, все еще пьян, да? – оценила она его состояние немного печальным, без малейшего признака издевки, голосом.

– Наоборот, прекрасно себя чувствую.

Пусть он немножко пьян, зато с приятным пока еще ощущением кайфа. Головная боль придет позже, если, конечно, он не примет что-нибудь. Там внизу, в кабинете, где сейчас работает телевизор, он выпил, наверное, полбутылки виски, рассказывая Карен о своем положении, о том, что его тридцатилетняя карьера в кинобизнесе висит на волоске. Либо он станет основным игроком, либо уйдет в небытие. А она сидела и слушала его, прямо как этот твой долбаный агент профсоюза водителей-дальнобойщиков – никакой реакции, не говоря уже о сочувствии. Вдруг ему на ум пришла одна мысль, и он тут же поделился ею с Карен:

– Знаешь, это бывает. Спускаешься утром вниз и видишь, что все картины висят криво. «Ничего себе похмелье», – думаешь ты, а потом смотришь новости и узнаешь, что ночью, скажем рядом с Пасаденой, произошло землетрясение. Не сильное, балла четыре. Понимаешь? Может, и здесь что-нибудь такое? Возмущения в атмосфере включили телевизор.

Карен слушала, но только не его. Напряженно вглядывалась в черный прямоугольник двери, изящно выгнув стройную спину.

– А может, это просто ветер? – предположил Гарри.

Она снова посмотрела на него, потому что знала эту фразу, как никто другой. Реплика из «Гротеска-2», самого кассового фильма Гарри. Маньяк на крыше срывает черепицу голыми руками, главный герой в доме, задрав кудрявую голову, смотрит на потолок, а Карен, играющая девушку, говорит ему: «А может, это просто ветер?» Она возненавидела эту фразу до глубины души и отказывалась произносить ее, пока он не убедил, что так надо. И все сработало.

– Мне нравится твое отношение, – возмутилась Карен. – Подумаешь, кто-то вломился, это же не мой дом.

– Если ты думаешь, что кто-то вломился, почему не звонишь в полицию?

– А потому, что с определенной поры пытаюсь не выставлять себя дурой, если могу, конечно.

Неплохой кадр: она смотрит на него через плечо. Темные волосы на фоне бледной кожи. И освещение – лунный свет, падающий из окна, – выгодно подчеркивает силуэт Карен, так что она выглядит моложе лет на десять. Крутая телка, просто милашка в белой футболке.

– Когда я поднялась наверх, ты остался внизу допивать виски, – произнесла она задумчиво.

– Я не включал телевизор.

– Но ты сказал, что хочешь немного посмотреть Карсона.

Она была права.

– Но потом я его выключил.

– Гарри, ты уверен?

– Абсолютно.

Верно, он выключил его, как только подумал, что предпочел бы спать в постели с Карен, а не в гостевой комнате, можно еще раз попытаться поговорить с ней, вызвать сочувствие…

– Я выключил его пультом, который положил потом на пол. Знаешь, что могло произойти? В комнату вошла собака, наступила на пульт и включила телевизор.

– У меня нет собаки.

– Нет? А что случилось с Маффом?

– Гарри, ты наконец спустишься или предпочитаешь, чтобы это сделала я?

Он предпочитал последнее, но вынужден был поступить тактично, если, конечно, не хотел рассориться вдрызг.

Он встал с кровати и одернул трусы, так чтобы резинка оказалась под животом. Карен считала его толстым.

Чуть раньше, в кабинете, Гарри рассказал ей о сценарии, на который получил опцион и который мог изменить его жизнь. Оригинальный сценарий, никаких тебе дьяволов или монстров, нормальная высокохудожественная драма. Он сказал, что предложил его одной из крупных студий, но Карен отреагировала довольно спокойно: «О?» После чего он как бы невзначай заметил: «Догадайся, кто прочитал сценарий? Майкл. Да, да, он чуть с ума не сошел. Просто влюбился в этот фильм». Несмотря на то что Майкл некогда был ее мужем, она не промолвила ни слова, даже обычного «О?», вообще не издала ни звука. Просто смотрела на него и дымила сигаретой. Тут Гарри, конечно, признал, что есть кое-какие проблемы. Во-первых, обойти агента Майкла, этого козла, который мешает встрече. Потом следует решить пару неприятных вопросов с финансами, не говоря о том, что необходимо выйти из-под колпака инвесторов – пары темных личностей, которые обычно его финансируют. Это он объяснил весьма подробно. Его карьера на стартовой площадке – она либо взлетит в заоблачные дали, либо ее поглотит пламя. А Карен просто сидела, позвякивая тающими кусочками льда в бокале, и окуривала его ментоловым дымом. Никаких замечаний, кроме одного-единственного «О?», ни одного вопроса, даже о Майкле, пока он не закончил. «Гарри, – произнесла она, когда он замолчал, – ты умрешь, если не сбросишь фунтов тридцать». Спасибо большое. Он ответил, что рад был повидаться и узнать, что все его проблемы будут решены, если он запишется в секцию аэробики.