Полеты над пропастью - Марина Серова

Решено: сделаю ему сюрприз.

Я решила обновить недавно купленный в «Парижанке» брючный костюм цвета бирюзы. Он сидел на мне так, как будто был сшит на заказ. Впрочем, брендовые вещи именно так и должны выглядеть.

Я покрутилась перед зеркалом. И осталась довольна тем, что увидела в отражении. Потом я расчесала волосы и, собрав их в жгут, уложила на макушке, закрепив заколкой. Нанеся легкий утренний макияж и таким образом завершив образ, я вышла из подъезда. Потом завела мащину и поехала.

В кабинете Кирьянова не было. В углу за столом перед компьютером сидел молодой парень, по виду стажер, и сосредоточенно щелкал мышкой.

– Здравствуйте, – сказала я, – а Владимир Сергеевич еще не подошел?

– Здравствуйте, – ответил стажер, – Владимир Сергеевич сейчас в кабинете у руководства.

– А-а, – протянула я, – понятно. Ну, тогда, с вашего разрешения, я подожду его здесь.

– Да, пожалуйста, – отозвался парень, – присаживайтесь.

Он встал из-за стола и, подняв свободный стул, находившийся рядом с его столом, предупредительно поставил его передо мной.

– Спасибо, – поблагодарила я парня и села.

Ждала я Кирю довольно долго.

Наконец дверь кабинета широко распахнулась, и внутрь, отдуваясь и вытирая пот со лба, вошел Володька.

– Владимир Сергеевич, ну как? – спросил его стажер. – Как прошло совещание?

– Как прошло, спрашиваешь? Хорошо, что тебя, Даниил, на нем не было, – вздохнув, ответил Кирьянов.

– Так я пойду, Владимир Сергеевич? – спросил Даниил. – Мне еще зачет надо сдать.

– Иди, конечно, иди. Эх, сейчас бы я сдавал один зачет за другим, только бы не попадаться начальству на глаза.

Стажер подхватил рюкзак и скрылся за дверью кабинета.

Тут Володька обратил свой взор на меня.

– Неужели сама Татьяна свет Александровна к нам пожаловала? – спросил Кирьянов и сделал комичный поклон в мою сторону.

– Как видишь. – Я нарочито скромно потупила глаза.

– Сколько же мы с тобой не виделись? – Кирьянов сел за свой стол и задумчиво посмотрел на меня.

– Лет сто, не меньше, – приняла я его тон и села напротив него.

– Точно. Ну, давай, рассказывай, где была, что видела.

– Была я, Киря, аж в самом Китае.

– Эк тебя занесло! В Поднебесную! Экзотики захотелось? – спросил полковник.

– Ну… в общем, да. А теперь вот вернулась в родные пенаты и… – Я сделала паузу.

– И уже во что-то ввязалась? – закончил Володька. – Я прав?

– Конечно, прав. Когда ты был неправ? Я такого даже не припомню. Ну, а если серьезно, я занялась расследованием убийства журналиста Константина Прикладниковского. Его матушка – бизнес-леди Екатерина Григорьевна недовольна, что расследование продвигается слишком медленно. В качестве аксиомы она преподнесла, что преступление необходимо раскрывать по горячим следам. В принципе с ней нельзя не согласиться. А ты что скажешь? – Я внимательно посмотрела на него.

– Что скажу? – Володька нахмурил лоб. – Она нам уже убийцу назвала. Кто бы это мог быть, как ты считаешь?

– Ну, мне она сказала, что это – ее невестка, то есть бывшая невестка, поскольку они с Константином развелись, алкашка Изольда.

– Вот-вот, нам она тоже озвучила этот вариант, – подтвердил Володька.

– Ну, ладно, а что уже известно следствию? – спросила я.

– Константин Евгеньевич Прикладниковский был найден убитым в частной гостинице «Верена». Убили его заточкой. Следов борьбы в номере не обнаружилось, все вещи находились на своих местах. Ничего не было перевернуто, разбито или поломано. Эксперт предполагает, что этот удар был для журналиста неожиданным.

– То есть что же получается? Прикладниковский знал убийцу? – уточнила я.

– Может быть, и знал, а возможно, просто не предполагал, что его убьют. Ну, как говорится, не было никаких предпосылок к такому исходу.

– Я поняла тебя. Ты знаешь, Володь, я думаю, что версию с Изольдой в принципе не стоит совсем уж сбрасывать со счетов. Конечно, весьма маловероятно, что пациентка психоневрологического диспансера раздобыла зэковскую заточку и, заявившись в частную гостиницу, заметь, в областном центре, убила бывшего супруга. Больше того, я считаю, что версия из области фантастики. Но вдруг она договорилась с кем-то?

– То есть заказала собственного мужа, пусть и бывшего? Ты, Тань, это хочешь сказать? – спросил Кирьянов.

– Да. Поэтому, я думаю, следует обозначить круг специфических лиц. Ну, кто уже вернулся из мест не столь отдаленных. Кстати, вы уже поработали в этом направлении? – спросила я.

– Ну, Тань, ты как маленькая, – Кирьянов укоризненно покачал головой, – как будто это так просто – взять и всех прошерстить. К тому же может впоследствии обнаружиться, что эта версия – тупиковая, то есть ни к чему не приведет. Нет, я думаю, следует отработать возможных врагов-недругов убитого. Ведь Прикладниковский был журналистом? Так?

– Так, – подтвердила я.

– Ну, вот, а у журналюг, знаешь, сколько, мягко говоря, недоброжелателей? Одного пропесочил в статье, другого высмеял в заметке. Возможно, кому-то он очень даже где-то «перешел дорогу». Допустим, нарыл компромат на какого-нибудь высокопоставленного местного чиновника, – предположил полковник.

– Я согласна с тобой, Володь. Мы ведь даже не знаем, по каким таким делам Прикладниковский оказался в Тарасове. Ведь он освещает события, происходящие в Первомайске. А Тарасов-то здесь каким боком? Я спросила Екатерину Григорьевну об этом, она не в курсе. Или Константин выполнял задание редакции, или решал какие-то свои дела, не связанные с «Первомайскими вестями».

– Но об этом должно быть известно руководству Прикладниковского, – высказал предположение Киря.

– Да, конечно. – Я с ним согласилась. – А что насчет следов? Ну, кровь, отпечатки пальцев? – спросила я.

– Со следами, Тань, напряг, – признался он. – Ты не поверишь, но никаких отпечатков не обнаружено. – Володька сокрушенно покачал головой.

– Значит, работал или работали в перчатках. Профессионально, ничего не скажешь. Так, значит, что же получается? Явных следов нет, как нет и каких-то ниточек, за которые можно уцепиться, – подвела я итог. – Так?

– Да, все так. – Он согласился со мной.

– Тогда, я думаю, определенную ясность может внести разговор с главным редактором «Первомайских вестей», ну, с начальником Прикладниковского по работе, а также с коллегами и друзьями. Да, Володь, а хозяйка гостиницы что сказала? Ведь ее опросили? – спросила