Алтарь Тристана - Анна Малышева

– Так не делается, – нарушила молчание гостья. – Почему он не дождался меня? Я назвала точную дату…

– Я не могу сказать, почему он спешил, – терпеливо ответила Александра. – Конечно, у него были причины. Наверное, срочная работа.

– Но он еще не сдал эту! – Женщина гневным жестом указала на гипсовую нишу.

У Александры сжалось сердце.

– Но ведь все сделано, согласно вашим пожеланиям, – нерешительно произнесла она. – Или… нет?

– Он ошибся. – Лицо заказчицы передернул тик, на этот раз уже более отчетливый, затронувший и левую щеку, и угол рта, зловеще исказивший ее облик. – Все нужно переделывать! Все!

– Но что конкретно не так? – Александра едва сумела выдавить эти слова, прозвучавшие жалко и виновато, хотя сама она не имела к ошибке скульптора никакого отношения. – Ведь вы, как он мне сказал, заказывали барельеф на тему «Бегство в Египет»? С этим самым сюжетом?

– Персонажи те же, – отрезала женщина. – Но это – не бегство. Он сделал «Возвращение из Египта».

– То есть?! – Художница склонилась над нишей, изумленно обводя взглядом фигуры на барельефе. – Как вы это различаете?

– Да очень просто. Существует порядок, который не изменяется уже два тысячелетия! – отрезала та. – Если процессия движется слева направо, то это бегство в Египет. Если справа налево – возвращение из Египта. Сами взгляните, что он наделал!

И верно, фигуры, изображенные на барельефе, двигались справа налево и были обращены к зрителю левым профилем.

– Это очень важно? – после тяжелого молчания спросила Александра.

– Тут все важно. – Женщина, вопреки ожиданиям, заговорила спокойнее. Она явно взяла себя в руки. – Я думала, опытному мастеру не надо объяснять такие простые материи.

– Как же быть? – Услышав сдержанный ответ заказчицы, Александра, ожидавшая скандала, чуть приободрилась.

– Я уже сказала – переделывать. Деньги я заплатила вперед, думала, это вдохновит скульптора. Теперь понимаю, что зря это сделала! Без денег он бы не уехал, дождался меня!

– Действительно, платить заранее рискованно, – вздохнула Александра. – Что ж, придется дожидаться, когда вернется Стас.

– Это совершенно немыслимо! – воскликнула гостья. – Я называла этот срок как самый крайний! Просила сделать еще раньше, по возможности, но Станислав сказал, что не успеет, и мы сошлись на этом дне! И вот что получилось!

У художницы голова шла кругом. Она молча проклинала Стаса, уже подозревая его в том, что он так спешно уехал по простой причине: обнаружил свою ошибку и пожелал переложить неприятные разбирательства на чужие плечи. Нужно было что-то решать. Заказчица смотрела на нее сердито и вопросительно, словно ожидая немедленного ответа.

– Я попробую найти другого мастера, и он все переделает, – сказала наконец Александра. – Потребуется, конечно, время… Но за образец возьмут этот барельеф, ведь к самим фигурам у вас претензий нет? Сделают с них слепок, отольют новую форму… Отделка, полировка… Скажем, неделю это займет.

Гостья отмахнулась и присела на край подоконника, с которого, к счастью, была смыта корка застарелой грязи. Лицо женщины стало серым, словно подернулось слоем пепла. Александра испуганно шагнула к ней:

– Вам плохо?!

– Да, что-то голова кругом… – Заказчица растирала лоб тыльной стороной ладони и морщилась. – Разволновалась…

– Не переживайте так, я постараюсь все уладить как можно быстрее! – пообещала Александра. – Не знаю, правда, как быть с оплатой, Стас вернет деньги, само собой, но другой скульптор может не согласиться работать в кредит… Хотя все можно решить. Через неделю ваша ниша будет готова!

– Нет, вы не понимаете… – Женщина уронила обессиленную, слабую, словно у тряпичной куклы, руку. Ее лицо, искаженное гримасой страдания, казалось маской. И вновь Александра отметила в ее манере держаться некое актерство, позу, хотя заказчица в этот миг вряд ли играла.

– Это катастрофа, – продолжала гостья. – Если ниша не будет у меня уже завтра утром, поймите – утром! – случится страшное несчастье! Как я могла положиться на человека, которого впервые видела!

– О боже… – только и сумела вымолвить ошеломленная Александра. Ей никак не верилось, что из-за малоценного куска гипса кто-то может стать несчастным.

– Да, только на Божью милость и остается рассчитывать, – горько ответила заказчица. – Ждать неделю я не могу. У меня нет недели! То есть, ее нет у человека, для которого все это делалось… Он болен, понимаете? Ему осталось, может быть, два-три дня… Или даже меньше… Точно никто не знает. Я и так рисковала не успеть, но он каким-то чудом тянул, я пообещала, что завтра алтарь будет у него… А теперь все кончено!

Внезапно всхлипнув, она растерла кулаком разом покрасневшие глаза:

– И для него, и для меня!

Потрясенная, Александра увидела, как эта холеная, элегантная женщина боком сползла с подоконника на затоптанный пол и, прижавшись щекой к проржавевшей чугунной батарее, в голос разрыдалась, содрогаясь всем телом.