Метро до Африки - Дарья Донцова

– Да, – тупо твердила я.

– Черный мрачный.

– Да.

– Розовый идиотский.

– Да.

– И что остается?

– Да, – привычно заявила я, – да, да, да…

– Что «да»? – разъярилась Зайка. – Какие цвета я не назвала?

– Ну… синий и зеленый, – опомнилась я.

– Так какую плитку брать? – недовольно произнесла Ольга. –Сама я не хочу ему советовать.

– Почему? – осторожно осведомилась я.

– Не желаю, чтобы следующие десять лет Тёма попрекал менянеправильно выбранным колером, – заявила Ольга. – Придется тебе братьответственность на себя.

– С какой стати? – возмутилась я.

– Дегтярев на совещании, Кеша в суде, Машка в клинике,Оксана на операции. Осталась только ты, вот и решай.

Представляете, в каком положении я оказалась? Теперь, есличто, в течение десяти лет Тёма будет попрекать меня «неправильно выбраннымколером». Надо срочно что-то предпринять!

– К сожалению, я сейчас занята, – завела я, – нахожусь в… э…э…

Фантазия иссякла. Увы, я не работаю и не могу, как все,соврать, что сижу на совещании.

– Интересное дело! – возмутилась Зайка.

И тут продавщица Алена заорала так, словно потолок торговогоцентра обрушился на ее голову:

– Так вы берете бюстопопный крем? Осталось всего две банки.

Я прикрыла ладонью трубку и прошипела:

– Тише, не вопите.

Но поздно! Чуткие уши Зайки уже услышали вопль Алены.

– Так ты в магазине! – пришла в негодование Ольга. – Вкосметике! Неужели не стыдно? Мы мучаемся на стройрынке, прыгаем возле плитки,а ты нам даже помочь не хочешь! Отложи сейчас же румяна и подумай о серьезнойпроблеме: синяя или зеленая?

– Я даже смотреть на румяна не собиралась! Мне предлагаюткупить некий крем, но, похоже, тут очередной обман. Представляешь,производители обещают, что при регулярном его использовании жировой запаснижнего этажа переползет вверх и превратит нулевой размер бюста в пятый, –опрометчиво разоткровенничалась я.

В трубке повисла тишина, потом Зайка взвизгнула:

– А если поподробнее?

Страшно довольная тем, что она забыла о плите, я началарассказывать про косметическое средство.

– Бери сколько дадут, – занервничала Зайка. – Похоже, этозамечательная вещь.

– Покупаете? – вновь заголосила Алена.

– Да, да, – закивала я, – возьму. Несите.

– Ты в джинсах? – неожиданно спросила Зайка.

– Нет, в платье.

– В каком? – Ольга проявила странное любопытство.

– В красном, его Кеша из Парижа привез, – не почуяв подвоха,сообщила я.

– Тёма, Дашута велит брать красную, – незамедлительноотреагировала Зайка. – Она только что сказала: красную и никакую другую.

У меня отвисла челюсть.

– С вас три тысячи рублей, – сообщила Алена.

– Так дорого?

– Из попы в грудь задешево не добраться, – отрезалапродавщица. – Средство молекулярное, значит, стоит того. Вы только подумайте,что силикон вставлять намного дороже, и вам сразу станет легче! Впрочем, янастаивать не буду. Уже говорила – у нас на этот крем очередь стоит, вы мнепросто понравились, потому я и предложила.

Я молча достала из кошелька кредитку, очень хорошо понимая,что стала жертвой надувательства. Но явиться домой без чудо-средства нельзя,Заюшка тогда попросту загрызет меня – Ольга верит рекламе…

В зал, где брат Дины презентовал свою картину «РусьВеликая», я вошла через час после назначенного времени и сразу угодила в лапылюдей с диктофонами.

– Газета «Желтуха», – кинулась ко мне женщина лет сорока,держа наперевес фотоаппарат. – Вы же Дарья Васильева, так? Почему вы пришли напрезентацию?

– Посмотреть на эпическое полотно господина Корундова, –смиренно ответила я. – Зачем же еще?

Но корреспондентке, похоже, не нужны были ответы, ейхотелось задать вопросы, что она и сделала.

– Вы без сопровождающего? Плохие отношения в семье? Сколькостоит ваша сумка? Назовите марку автомобиля, на котором прибыли. Правда ли, чтоу вас дома живут верблюд и пони? Кто за ними ухаживает? Какое количество денегвы еженедельно тратите на брильянты? Вас с Корундовым связывают интимныеотношения?

– Нет, – быстро сказала я, съежившись под лавиной вопросов,– я даже не знакома с Андреем.

– Врете! – радостно отметила журналистка. – Если не водитедружбу, то откуда знаете имя художника?

– Я никогда не пила чая вместе с Пушкиным, но знаю, что он –Александр Сергеевич, – огрызнулась я.

– Ага, ага, – закивала тетка. – Так у вас был роман сКорундовым?

Я прищурилась.

– После моей свадьбы с Пушкиным! Я изменяла поэту схудожником!

– Прикольно, – кивнула баба с фотоаппаратом и, пару разпомигав вспышкой, исчезла.

Я стала продираться сквозь довольно густую толпу к стене, накоторой висела картина – виновница торжества.