Голос - Арнальдур Индридасон

— Закрыть отель?! Что за глупость! — рассердился Эрленд. — Как ты себе представляешь закрыть отель? На какое время? Ты что, собираешься обыскивать каждую комнату?

— Нет, но убийцей-то может быть и кто-нибудь из клиентов. Это тоже не стоит сбрасывать со счетов.

— Абсолютно неизвестно. Есть два варианта. Либо преступник работает в отеле или гостит здесь, либо он никак не связан с отелем. Поэтому нам следует поступить следующим образом: опросить весь персонал и всех тех, кто выезжает из отеля в ближайшие дни, и особенно тех, кто выписывается раньше, чем было запланировано, хотя сомневаюсь, что убийца сделает такую попытку — она наверняка привлечет к нему внимание.

— Да уж, точно. Я размышлял по поводу презерватива, — продолжал Сигурд Оли.

Эрленд поискал свободный столик, нашел и уселся за него. Сигурд Оли устроился напротив шефа и, взглянув на полную до краев тарелку, сглотнул слюну.

— Так вот, если это была женщина, то она, скорее всего, еще детородного возраста. Почему? Ну, поскольку они пользовались резинкой.

— Уф, так было бы лет двадцать назад, — возразил Эрленд, смакуя буженину слабого копчения. — В наши дни презерватив — не только средство контрацепции. Это защита от всякой заразы, хламидий, СПИДа…

— Презерватив может еще быть намеком на то, что хозяин не был хорошо знаком с этим… этой личностью, с которой он уединился в своей клетушке. Случайная связь. Если бы они были постоянными партнерами, презерватив бы не понадобился.

— Не стоит забывать: презерватив не исключает того, что гость мог быть мужчиной, — заметил Эрленд.

— Интересно, каким ножом воспользовался убийца?

— Посмотрим, что покажет вскрытие. Очевидно, что здесь, в отеле, проще простого раздобыть нож, если это кто-то из местных укокошил его.

— Вкусно? — поинтересовался Сигурд Оли, наблюдавший за тем, как Эрленд расправляется с закусками. Он и сам был не прочь подкрепиться, но боялся нового скандала: два инспектора, расследующие дело об убийстве в отеле, закусывают в ресторане как ни в чем не бывало.

— Я забыл посмотреть, было ли там что-нибудь внутри, — продолжал Эрленд, пережевывая пищу.

— Ты полагаешь, место преступления подходит для трапезы?

— Это отель.

— Да, но…

— Я тебе уже сказал, что попал в щекотливое положение и не мог по-другому из него выкрутиться. Ну, так в нем что-нибудь есть? В презервативе?

— Пуст, — ответил Сигурд Оли.

— Районный врач полагает, что убитый получил полное удовлетворение. Даже дважды, но до меня не дошло, что он хотел этим сказать.

— Я не знаю ни одного человека, который бы понимал этого шутника.

— Убит прямо во время акта.

— Да. Как будто что-то вдруг случилось, хотя до этого все шло замечательно.

— Если все шло замечательно, откуда взялся нож?

— Может, это было частью игры.

— Какой еще игры?

— Интимная жизнь нынче не ограничивается старой доброй миссионерский позой, — объяснил Сигурд Оли. — Значит, это мог быть кто угодно.

— Кто угодно, — подтвердил Эрленд. — А почему все упорно называют эту позу миссионерской? Что за миссия такая?

— Если честно, не знаю, — со вздохом ответил Сигурд Оли. Эрленд задавал иногда такие ужасно раздражающие вопросы — вроде бы очень простые и вместе с тем бесконечно запутанные и скучные.

— Это происходит из Африки?

— Возможно, от католицизма, — уточнил Сигурд Оли.

— Но почему миссионерская?

— Да кто ее знает.

— Презерватив не исключает возможности однополого секса, — подытожил Эрленд. — Внесем ясность. Ничего исключать нельзя с этим презервативом. Ты не спросил толстяка, почему он хотел вышвырнуть вон Деда Мороза?

— Разве директор хотел избавиться от него?

— Он так сказал, но не дал объяснений. Надо разобраться, что этот кит имел в виду.

— Записываю, — сказал Сигурд Оли, всегда имевший при себе записную книжку и ручку.

— Есть такие личности, которые очень часто пользуются презервативом, чаще других.

— И кто же? — Сигурд Оли вопросительно посмотрел на босса.

— Проститутки.

— Проститутки? — повторил Сигурд Оли. — Шлюхи? Ты полагаешь, здесь есть что-то подобное?

Эрленд покачал головой.

— Они выполняют труднейшую миссию в отелях.

Сигурд Оли встал и теперь переминался с ноги на ногу перед Эрлендом, который, очистив свою тарелку, снова бросал полные вожделения взгляды в сторону буфета.

— Гм-м, что ты собираешься делать на Рождество? — неловко выдавил наконец Сигурд Оли.

— На Рождество? — переспросил Эрленд. — Я… К чему ты клонишь? Что я буду делать на Рождество? А что я должен делать на Рождество? Какая тебе разница?

Немного поколебавшись, Сигурд Оли бросился в омут.

— Бергтора допытывается, не останешься ли ты один.

— У Евы Линд были какие-то планы. Что там замыслила Бергтора? Чтобы я к вам пришел?

— Э-э, я не в курсе, — сказал Сигурд Оли. — Женщины! Кто их поймет?

Тут он быстренько ретировался в подвал.

Элинборг стояла перед комнатой убитого и наблюдала за работой криминалистов, когда Сигурд Оли появился из мрака коридора.

— Где Эрленд? — спросила она, приканчивая свой пакетик с орешками.

— В ресторане, — ехидно фыркнул Сигурд Оли.

Более детальное исследование, проведенное ближе к вечеру, показало, что презерватив был покрыт слюной.

3

Криминалисты из технического отдела связались с Эрлендом, как только получили образцы. Он все еще находился в отеле. Место преступления в какой-то момент стало похоже на фотоателье. Вспышки то и дело озаряли темноту коридора. Труп засняли со всех сторон, сфотографировали все, что было в комнате Гудлауга. Затем покойника отправили в морг на Баронской улице для вскрытия. Криминалисты принялись собирать отпечатки пальцев в убежище швейцара и обнаружили, что их очень много. Отпечатки предстояло сравнить с уже имеющимися в полиции образцами. Нужно было снять отпечатки пальцев у всего персонала отеля, помимо того, сделанное криминалистами открытие требовало еще и сбора образцов слюны.

— А как насчет постояльцев? — спросила Элинборг. — Мы будем и их подвергать той же процедуре?

Она мечтала поскорее уйти домой и уже пожалела, что задала такой вопрос; ей хотелось закончить рабочий день. Элинборг трепетно относилась к Рождеству и соскучилась по своему семейству. Она украсила квартиру еловыми ветвями и мишурой. Напекла аппетитного печенья, которое уложила в коробочки и аккуратно пометила этикеточками. Она готовила такой вкусноты рождественские ужины, что молва о ее кулинарных способностях распространилась далеко за пределы многочисленного семейства. Главным блюдом на каждое Рождество был свиной окорок «по-шведски», который она вымачивала в рассоле двенадцать дней на балконе и о котором так пеклась, будто это был сам младенец Иисус в пеленках.

— Я считаю, нам следует исходить из того, что убийца — исландец, во всяком случае, на первый взгляд, — сказал Эрленд. — Пока что оставим в покое постояльцев. Отель в это время