Такси до леса Берендея - Дарья Донцова

Варвара потянулась к бутылке с водой.

– Вот не хотелось в работу впрягаться, дома сидеть лучше. Да мамуля была огонь с перцем, она почти силой меня выпихнула в бухгалтерию, начала объяснять: «Когда без дела дома время проводишь…» Я ее перебила: «Мамуля! Да в квартире столько каждый день работы!» И прочитала мама мне лекцию, основной тезис которой: если только по хозяйству крутишься, своих денег не имеешь, следовательно, начинаешь у супруга просить на маникюр, парикмахера, чулочки. Муж сначала с улыбкой даст, потом вздыхать начнет и в конце концов упреками осыплет, уважать перестанет. Да еще, когда жена безработная, она за собой плохо следит, растрепанная ходит, толстеет, разговоры у нее только на бытовые темы. И что потом? Появляется у сильной половины пары любовница. А когда ты работаешь, свои деньги тратишь на то, что считаешь нужным. «Сумму, которую Игорь на расходы дает, в тетрадку записывай, каждый расход фиксируй. Разозлится супруг: «Куда у нас деньги деваются?» А ты ему в ответ. «Приобрела тебе ботинки, оплатила коммуналку, на бензин ты вот столько потратил, продукты я закупила. А на личные нужды сама себе зарабатываю». И нет скандала!»

Варвара взяла стакан с водой.

– Мамочка все правильно говорила. А к чему я об этом вспомнила? У нас в доме у каждой, даже мелкой вещицы свое место! Если кто-то что-то переставлял, я вмиг замечала. И вот решила я травяного чайку выпить.

Рассказчица нахмурилась.

– Гляжу – банка с заваркой на другой полке! Сама никогда туда ее не ставлю. Держу жестянку в руках, размышляю. Дома никого, одна я, из-за этого и впала в плохое настроение. Прийти из членов семьи никто не мог, все умерли. В привидения не верю. Скорее всего, так здорово понервничала, что сама порядок нарушила и не заметила. Я же не робот, а человек. Успокоилась. Беру чайник. Он стоит на столешнице, она чуть пониже подоконника – кухня на заказ делалась. И тут примечаю…

Варвара вздрогнула.

– Лет десять назад Игорь подарил мне на Восьмое марта набор «Три веселых поросенка-поваренка». Свинки из керамики, в белых фартуках и разноцветных колпаках шеф-повара. В спинках – отверстия. Я в них держу метелки для миксера и лопатки. Хрюшки всегда стоят так: справа – в голубом колпачке, слева – в красном, посередине – в зеленом. Но сейчас все было перепутано! Я определенно так их не ставила, потому что после похорон Светы у меня аппетит намертво пропал, съедала яблоко, и на весь день хватало. Нерадостно для себя одной готовить. Вопрос: кто переставил фигурки? Посторонний человек сумел войти в мой дом? Что он тут делал? Пошла осматривать квартиру. Никаких изменений. Только в «поросятах-поварятах» порядок не тот!

Посетительница перешла на шепот.

– Начала сама с собой беседовать. Приму как данность, что некто влез в мой дом. А смысл? Ничего не пропало. Украшения в коробке, деньги, которые в спальне в шкафу лежат, в том же количестве остаются, продукты целы. Получается, ко мне непрошеный гость заглянул, чтобы лопатки переставить? Смотрю на поросят… и тут как молния в голове! Вижу ложку небольшую, серебряную, с длинной ручкой. Я ее использую как мерную для чая. Мне лично одной хватает, Илюше две насыпала, Света очень крепкий чай любила, ей три, а маме половинку. И все разный напиток любили. Игорь – цейлонский, простой, Илюша – «Эрл Грей», Света и мама – фруктовый, а я – исключительно тот, от которого все носы воротили, – обычный, индийский, в России его фасуют. Мои чаеманы его называли веником пареным.

Варвара полезла в сумку, вытащила коробочку, поставила ее на стол и продолжила:

– Подумала: что, если всех заваркой отравили? Засунула свой нос во все коробочки, а там… пусто! Но помню, что до моей госпитализации заварка везде была. А вот моего индийского много. И – гляньте!.. Можно бумагу попросить?

Я быстро подала Носовой листок. Женщина высыпала на него малую толику содержимого банки.

– Видите? Основная масса черная, но в ней есть частички посветлее. Никогда раньше не изучала чаинки с лупой в руке, возможно, это обычное дело для этого сорта, но можете отдать пакетик в лабораторию? Если в нем все хорошо, то простите меня. Конечно, оплачу все анализы, я материальных трудностей не испытываю.

– Значит, вещи на месте, деньги не взяли, ювелирные изделия не тронули? – уточнил Костин.

– Именно так, – подтвердила Варвара.

– Следов пребывания постороннего не заметили?

– Нет, – после небольшой паузы ответила Варвара, – хотя…

Носова замолчала.

– Если что-то вспомнили, то скажите, – попросил Володя.

– Я не сумасшедшая, – неожиданно сказала женщина. – Просто аккуратная. У входной двери лежит коврик. Паркет в квартире красивый – светлый фон, на нем выложены темным деревом квадраты. Вошла в прихожую, начала снимать обувь, и показалось, что у одного квадрата щербинка. Наклонилась, а это оказался комочек высохшей земли. Сначала ни о чем плохом не подумала, просто аккуратно взяла его, в унитаз бросила, пол помыла. А когда с чаем такая петрушка случилась, мысль возникла: откуда земля? Собаки нет, на лапах ее принести животное не могло. Я уличную обувь снимаю только на коврике, несу ее в ванную, мою подошву и лишь потом ставлю на место. Когда уходила, в прихожей было чисто. Но и прийти в мое отсутствие никто не мог!

– Апартаменты на пульте? – задал новый вопрос Володя. – Включаете охрану, когда покидаете помещение?

– Нет. Не доверяю полиции, там много нечестных людей. Они за деньги грабителям двери откроют. В интернете об этом пишут, – вздохнула Варвара. – И консьержа в подъезде нет. Никто к нам в последнее время не идет – народ верит в плохую примету.

– В какую? – удивился Костин.

– Раньше сидели Мария Васильевна и Елена Петровна, – стала объяснять Носова. – Они много лет проработали. Хорошие были женщины. Потом одна от старости скончалась, а другая уехала к дочери жить. Примерно года два назад это было. Появилась… э… Анна… отчество не помню. Месяц просидела, заболела. И после нее никто долго не задерживался. Одна упала вроде как, ногу сломала, у другой кошка умерла, третья в больницу угодила. И слух пошел, что у нашего подъезда черная аура. Но я в глупости не верю, у меня высшее образование и умение логично мыслить.

– На каком этаже живете?

– На четвертом. Дом кирпичный, несовременный, был построен в шестидесятых годах двадцатого века, – охотно сообщила Носова. – На лестничной площадке всего три квартиры.