Тонкий лед - Пейдж Шелтон

Сейчас же я была Бет Риверс, и никто не будет знать, что я еще и Элизабет Фэйрчайлд – даже пресса использовала мой псевдоним. И наверняка мне все же удастся найти другое место проживания. Так что, надеюсь, в центре я не задержусь.

– Вы сказали, они не опасны?

– Да, мэм. Там в основном воровки. И мошенницы. – Он приподнял брови. – Так что приглядывайте за вещами.

– Поняла. – Я сделала глоток крепкого кофе.

Снаружи раздался рев мотора.

– Похоже, это Доннер на своем пикапе, – отметил Фрэнсис.

Он встал и посмотрел на меня долгим взглядом. Взял со стола ручку и бумажку.

– Вот, возьмите. Это мой телефонный номер. Вы, конечно, не знаете ни меня, ни моего брата, но, если в «Бенедикт-хаусе» вам придется слишком тяжко, у нас в доме найдется пара свободных комнат. Звоните или просто попросите любого показать вам дорогу к Харвингтон-плейс. Будем рады вас приютить.

Кажется, я молчала слишком долго, но записку взяла.

– Спасибо.

До того как меня похитил незнакомец, я бы восприняла этот жест как проявление доброты и была бы тронута. Я не забыла эти эмоции, но все же приступ паники крепко сжал мне горло.

– Пожалуйста, не волнуйтесь, – сказал Фрэнсис. – Тут так заведено. Все быстро учатся доверять друг другу и становятся друзьями. Иначе нельзя, край тут суровый. Я понимаю ваше беспокойство. Вы можете поспрашивать у местных, они вам скажут, что мы безобидные.

Я чувствовала, что над верхней губой у меня выступил пот.

– Спасибо вам, Фрэнсис. Вы очень добры. И я не волнуюсь, я просто очень тронута. Меня слегка выбило из колеи то, что я забронировала номер в реабилитационном центре для преступников, но я польщена вашим приглашением.

Он все еще вдумчиво меня разглядывал, явно не веря в мою ложь. Потом кивнул:

– Ладно, посадим вас к Доннеру, а то он очень нетерпеливый и, боюсь, вообще не ожидал, что ему сегодня придется кого-то куда-то везти. Уж больно он цветисто ворчал, когда позвонил. У него тот еще юмор, если что, не обращайте внимания.

Фрэнсис взял мою машинку и направился к выходу, пропустив меня вперед.

Внутренне приготовившись терпеть плохой юмор Доннера, я вышла на маленькую парковку под дождь.

Глава вторая

Настроение у Доннера Монтгомери явно было плохим. Это было легко понять, даже видя только его глаза. Брови, впрочем, тоже виднелись – из-под козырька кепки с логотипом «Шевроле». Темная борода была настолько широкой и густой, что я даже не заметила хмурой морщинки между недовольными зелеными глазами. После того как Фрэнсис нас представил, Доннер взял у него «Олимпию», перехватив так, словно собирался бесцеремонно забросить на заднее сиденье машины. Про себя я отметила, что машина оказалась «фордом», а не «шевроле», на который намекала кепка.

– Эм-м, осторожнее, она может разбиться, – предупредила я за секунду до того, как моя машинка отправилась в полет.

Выражение его глаз изменилось с недовольного на слегка озабоченное, и он аккуратно поставил «Олимпию» позади пассажирского сиденья, потом протянул руку к моему рюкзаку.

– Я возьму, – ответила я, уворачиваясь.

– Залезайте, – велел он и, обойдя машину сзади, сел на водительское место.

Я сделала, как мне было сказано, и пристегнулась, отметив, что ткань на длинном сиденье износилась, а серая металлическая пряжка на ремне безопасности покрыта жирными пятнами. Внутри пикап напомнил мне машины моего дедушки, в которых я ездила в детстве. Он был начальником полиции в Милтоне и какое-то время даже моим боссом, и машины у него всегда были старые и забитые разным хламом – в них были такие же пятна, а еще они неизменно пахли машинным маслом, особенно когда дедушка сменил работу полицейского на работу механика. В Милтоне случались и серьезные преступления, а однажды он даже чуть не стал центральным перевалочным пунктом для торговцев людьми и наркотиками, но дед уберег город от такой судьбы. Он был отличным полицейским и умелым механиком, и когда не стоял на защите Милтона, то проводил все время в амбаре под каким-нибудь из капотов. Я вдохнула поглубже – запах будил приятные воспоминания.

Как только Доннер сел за руль, он пробурчал что-то нечленораздельное и повернул ключ. Звук двигателя был, как у самолета, громким.

Доннер не проявлял большого дружелюбия, но меня это устраивало. Не хотелось вести светские беседы. Я обратила внимание на его одежду: куртка смотрителя национального парка, выцветшие джинсы и потертые ботинки. Интересно, может ли рейнджер исполнять роль правоохранителя? Наверное, да, но наверняка я не знала, а спрашивать не хотела. Интересно, а если это так, то привычка лежать с паяльником под капотом старой машины – это общая черта всех офицеров правопорядка в маленьких городках или нет? Заработал обогреватель, и мне пришлось напомнить себе, что у всего остального мира сейчас на календаре июнь. По телу пробежала дрожь, и Доннер покосился в мою сторону. Я сидела молча, надеясь, что поездка будет недолгой.

– Вы откуда? – спросил он, поворачивая рычажок старого обогревателя, отчего воздух стал еще теплее, хотя точно я сказать не могла – непонятно было, работает вентилятор или нет.

– Из Денвера. – Я глянула на его профиль. Даже несмотря на бороду и хмурое настроение, профиль был довольно привлекательный. Я с трудом отвела взгляд, гадая, почему вообще обратила на это внимание.

Когда я не стала поддерживать разговор, он сам продолжил:

– Ого. Далековато отсюда. Что вы такого сделали, что вас привезли в «Бенхаус»?

– О нет, я еду в «Бенедикт-хаус» не потому, что это… особое заведение. Я просто сняла там комнату. Меня никто не предупредил, что так нельзя делать.

Он кивнул, и раздражение и нелюдимость испарились в один миг. Может, мне не стоило рассказывать правду, и лучше было бы просто позволить людям считать меня преступницей, которой нужна адаптация к новой жизни? Я пожалела, что не подумала об этом раньше. Знай я, что такое «Бенедикт-хаус», когда разговаривала с Виолой, может, смогла бы все устроить именно так.

– Черт бы побрал Виолу! Значит, вы просто так приехали, как турист?

– Нет, я планирую переехать сюда на год или около того. Просто забронировала номер на пару месяцев, чтобы понять, где