Искатель, 2001 № 06 - Журнал «Искатель»

Он вошел в кабинет, я последовал за ним и аккуратно прикрыл дверь ногой так, чтобы она не затворилась полностью, но и не оставив щели. Уол-мер отважно выдержал угрюмый взгляд Вулфа.

— Ну что? — спросил Вулф.

— Мертва, — ответил Уолмер. — Задушена.

— Давно?

— Самое большее — два часа назад. Возможно, меньше.

Вулф мрачно оглядел распростертое на полу тело и снова повернулся к Уоллмеру.

— Отпечатки пальцев?

— Шея ниже подъязычной кости была перетянута повязкой, причем широкой и мягкой, чем-то вроде лоскута ткани. Может быть, шарфом. Какие уж тут отпечатки.

Вулф повернулся ко мне.

— Ты вызвал полицию?

— Нет, сэр, — ответил я, покосившись на доктора. — Мне надо кое-что вам сообщить.

— Вас не затруднит ненадолго оставить нас, доктор? — спросил Вулф. — Подождите в прихожей.

Уоллмер, явно задетый, заколебался.

— Поскольку меня вызвали как врача, чтобы констатировать насильственную смерть, я здесь больше не нужен. Конечно, я мог бы сказать…

— Тогда отойдите в угол и заткните уши.

Уоллмер так и сделал. Я понизил голос.

— Я сидел здесь, когда она вошла. Либо она была очень напугана, либо прекрасно разыграла сцену. Но, скорее, все же напугана, и мне следовало бы предупредить Сола и Фрица. Впрочем, теперь это неважно. В октябре прошлого года в своей квартире была задушена некая Дорис Хаттен, убийцу не нашли. Припоминаете?

— Да.

— Эта женщина сегодня заявила, что была подругой Дорис Хаттен, находилась в тот день в ее квартире и видела убийцу, а сегодня он якобы тоже был здесь. По ее словам, убийца увидел, как она напугана, и понял, что его узнали. Она хотела просить вас устроить так, чтобы убийца оставил ее в покое. Разумеется, я на это не согласился. Зная, что вы не любите лишних осложнений, я не хотел ничего предпринимать, но она нащупала мое слабое место. Сказала, что ей приятно мое общество. Думаю, лучше передать дело полиции.

— Так и передай!

Я подошел к телефону и начал набирать номер — Уоткинс 98241. Доктор Уоллмер покинул свой угол, а Вулф сначала нервно расхаживал перед своим столом, потом тяжело опустился в громадное сделанное на заказ кресло. После недолгих раздумий он поморщился, вскочил, издал звук, похожий на рев подраненного кабана, и, подойдя к книжным полкам, принялся разглядывать корешки.

Но даже это мирное занятие ему не удалось довести до конца. Как только я завершил разговор и повесил трубку, из прихожей донесся какой-то шум. Я бросился к двери, распахнул ее и сразу понял, в чем дело. В дверь столовой норовили втиснуться несколько человек разом. Сол Пензер бросился к ним.

Возле входной двери полковник Перси Браун одной рукой отталкивал Фрица, а другой тянулся к ручке. Фриц у нас исполнял обязанности шеф-повара и мажордома и, как мы думали, не был силен в эквилибристике, но он с блеском опроверг наше ошибочное мнение. Повалившись на пол, он неожиданно схватил полковника за ноги и дернул.

Тут подоспели и мы с Солом. Сол был вооружен пистолетом. Кроме того, нам на помощь пришел и гость с пышной шевелюрой.

— Вы глупец, — сказал я полковнику. — Стоит вам шмыгнуть за порог, и Сол подстрелит вас из своей пушки.

— Естественная реакция, — многозначительно проговорил черноволосый гость. — Напряжение превысило критическую точку, и он сломался. Я психиатр.

— Это весьма кстати, — сказал я и взял его за локоть. — Ступайте к остальным и присматривайте за ними.

— Это незаконно, — заявил полковник Браун, тяжело поднимаясь на ноги.

Сол собирал разбредавшихся гостей в плотный гурт. Фриц тронул меня за рукав.

— Арчи, я должен обсудить с мистером Вулфом меню обеда.

— Ты совсем спятил, — грубо ответил я. — В обед тут будет больше народу, чем сейчас.

— Но он должен поесть. Тебе ли не знать.

— Молодец, — я похлопал его по плечу. — Прости мою неучтивость, Фриц, но я очень расстроен. Я только что задушил молодую женщину.

— Хм, — презрительно буркнул он.

— Впрочем, с таким же успехом это мог сделать и ты.

Раздался звонок в дверь. Прибыла полиция.

По-моему, инспектор Крамер допустил промашку. Не подлежит сомнению, что комнату, в которой обнаружен труп, надо фотографировать. В об-щем-то, полицейские так и сделали, и к восьми часам все было благополучно закончено. Тем не менее, Крамер, как последний болван, в присутствии Вулфа приказал опечатать кабинет вплоть до особого распоряжения. Крамер знал, что Вулф проводит в кабинете по меньшей мере триста вечеров в год. Это и толкнуло инспектора на столь безрассудный поступок.

Безрассудный и глубоко ошибочный. Выкажи Крамер больше благоразумия, Вулф обратил бы его внимание на одно обстоятельство и тем избавил бы инспектора от множества бед.

Подробности дела они узнали одновременно — от меня. В кабинете возились эксперты, гости под охраной толпились в передней, а мы пошли в столовую, где я и рассказал о своем разговоре с Синтией Браун. За годы сотрудничества с Ниро Вулфом я, в числе прочего, успел превратиться в магнитофон, и это дало мне возможность изложить все слово в слово. Когда я умолк, Крамер в полной мере продемонстрировал свою любознательность. У Вулфа вопросов не возникло. Возможно, он уже размышлял об одном упомянутом мною выше обстоятельстве, на которое не обратили внимания ни Крамер, ни я сам.

Инспектор ненадолго прервал нашу беседу, чтобы подозвать своих людей и отдать им кое-какие распоряжения — сфотографировать полковника Брауна, взять у него отпечатки пальцев, проверить все сведения о нем и о Синтии Браун, немедленно доставить сюда дело об убийстве Дорис Хаттен, побыстрее провести лабораторные исследования, вызвать Сола Пензера и Фрица Бреннера на допрос.

Фрица и Сола привели к Крамеру. Мрачный Фриц вытянулся во фрунт, а Сол стоял вальяжно и свободно. Он имел рост пять футов семь дюймов и один из самых здоровенных носов, какие я когда-либо видел. Разумеется, Крамер знал их обоих.

— Вы с Фрицем весь день провели в прихожей?

Сол кивнул.

— В прихожей и гардеробе.

— Кто входил в кабинет и выходил на ваших глазах?

— Я видел, как Арчи часа в четыре пошел в кабинет. Я в это время вышел из гардероба с чьими-то пальто и шляпой. Я видел, как из кабинета с криком выбежала миссис Карлайл. Но в промежутке между двумя этими событиями никто в кабинет не входил и не выходил оттуда. Я, во всяком случае, не заметил: у нас хватало дел в гардеробе и прихожей.

Крамер хмыкнул.

— А вы, Фриц?

— Я никого не видел, — громче, чем обычно, ответил Фриц. — Но хотел бы сделать заявление.

— Говорите.

— He думаю, что ваше вмешательство пойдет