Моя незнакомая жизнь - Алла Полянская

«Угощайтесь» – это когда предлагают крохотные канапе или тартинки, которых и на тарелке не видно. А передо мной основательные, с душой построенные пирамиды – ломти хлеба со шматком колбасы и сыра. Такие предназначены для утоления голода, их надо есть, а не угощаться.

– Спасибо.

Мы размешиваем ложками чай, потом одновременно вгрызаемся в бутерброды.

– Вкусно-то как… Боже, я такая голодная!

– Так и времени много уже. Кушайте.

– Да, времени много.

– Вы должны меня понять. Сообщают об убийстве, мы приезжаем – и застаем на месте преступления целую ярмарку. Зачем вы созвали туда кучу народа?

– Да кто их сзывал? Но вы поставьте себя на мое место. Я же просто обязана была сообщить в офис о том, что случилось. Во-первых, у меня были запланированы встречи, и кто-то должен был их отменить. Во-вторых, после меня в квартиру должны были пойти другие сотрудники со своими клиентами. Представьте ситуацию: люди пришли к нам в агентство, их ведут на объект, а там – разбирательство вокруг трупа. Где гарантия, что ищущие себе жилье люди не оказались бы здесь точно так же, как я? А у фирмы есть репутация, значит, нужно было все сделать по-тихому. Я же не знала, что Руслан заявится со свитой, думала, директор просто отменит осмотры и сообщит о неприятности собственнику квартиры. А еще я могла вообще никому ничего не сообщать. Смылись бы мы с клиенткой оттуда, и доказывайте потом, что мы там были.

– Ну, хорошо, пусть так. Скажите, а вам ничего не показалось подозрительным или странным?

– Да вся эта история странная! Во-первых, я понятия не имела, что Нина Валерьевна – жена собственника квадратных метров. Зачем женщина прикинулась клиенткой, торговалась за проценты? Глупость какая-то. Затем – труп. Откуда он взялся в квартире? Я накануне вечером водила туда молодую пару, все было нормально. А ведь убили парня явно там, где мы его нашли.

– Да? С чего вы взяли?

– Даже такая тупица, как я, заметила брызги крови вокруг и порядочную лужу возле тела. Из артерии всегда бьет фонтаном, так что тот, кто убил, сам был в кровище с ног до головы. Или… Разве что он стоял за спиной жертвы. Но тогда киллер должен быть одного роста с убитым.

– Вы мыслите как эксперт.

Черт, это прокол! Я не должна показаться следователю слишком сообразительной.

– Смотрю «CSI» регулярно, очень познавательно. Кстати, покойник был любовником Нины.

– Откуда вам это известно?

– Да ведь клиентка и мужчина ссорились при нас. Спросите у Руслана, он тоже слышал, как и остальные. Представить не могу, что эта глиста изменяла такому красавцу!

– Красавцу?

– Конечно. Вы же видели его!

– Видел, но…

– Зависть – плохое чувство. Я сегодня, когда его увидела, подумала, что кипятком описаюсь. Какой экземпляр, мама родная! В нем все, о чем может мечтать женщина.

– Вы так считаете?

– Конечно. Разве что у него маленький член, тогда, безусловно, упаковка зряшная.

Собеседник снова краснеет. Для полицейского мужик слишком стыдлив. Но мне перехотелось с ним ссориться – я наелась, напилась горячего сладкого чая, и мне уже просто любопытно, чем закончится вся эта канитель. Собственно, если ничто не помешает, то я совсем недолго пробуду здесь.

– А вот госпожа Литовченко заявила, что вы были знакомы с ее мужем.

Следователь смотрит на меня с непроницаемым видом. Да только я умею играть в такие игры гораздо лучше – раньше начала.

– Бессовестно врет. Но если Нина так сказала, значит, ей это зачем-то понадобилось. Интересно тогда, зачем. Честно говоря, даже не знаю, как его зовут… Хотя очень хотела бы узнать.

– Вы уверены?

– Такой экземпляр я бы не забыла.

– Но ведь мужчина должен был приходить к вам в офис для подписания договора на продажу квартиры?

– Непременно. Однако этим занимаются офис-менеджеры, а я не сижу в офисе постоянно. Меня, как волка, ноги кормят. Не знаю, зачем Литовченко придумала про мое знакомство с ее мужем, но на вашем месте я не слишком бы доверяла ее словам. Чего ради она валяла дурака, изображая клиентку? Что-то здесь не так, но я даже не хочу знать, что именно, у меня полно собственных проблем.

– Каких?

Я вздохнула. Тебе-то что за дело? Больно мне нужны задушевные разговоры, кто знает, как ты потом вывернешь мои слова. Все вы тут на подобное повадливые.

– Простите, как вас зовут?

– Игорь Васильевич. Я же вам представился.

– Ах, ну да. Просто я забыла. В общем, любезнейший Игорь Васильевич, мои проблемы вас не должны касаться.

– Собственно, я просто так спросил. Еще чаю?

– Нет, спасибо.

– Ладно, захотите – наливайте себе. Скажите, Рита, а убитого вы не узнали?

– Да я к нему и не присматривалась. Но – нет. Точно нет.

– А между тем погибший был известным журналистом на нашем телеканале и известным в городе музыкантом, руководителем рок-группы, его многие знали в лицо. Известный человек и известный ловелас Виктор Борецкий. Знакомое имя?

– Безусловно. Даже я иногда смотрю телевизор. Но мы не были знакомы лично.

– Насколько я понял, ему нравились женщины вашего типа. Вы уверены, что не знали его?

Я опять вздохнула. Вот привязался! Да ему просто нравились женщины, без всякого типа. Конечно, я сейчас врала бессовестно и откровенно, только ведь и правда там, в квартире, не узнала Витьку. И оно, наверное, к лучшему. Потому что в трупе на полу не было ничего от того Виктора, которого я знала, с которым… Собственно, это тоже никого не касается.

– Уверена.

– А Нина Литовченко утверждает, что…

– Послушайте, Игорь Васильевич. Да я и Нину-то увидела сегодня впервые в жизни. С чего она так резво принялась клеветать на меня? Что-то здесь не так.

– Слишком много странностей для одного убийства.

– А мне до всего этого дела нет. Долго вы намерены меня здесь еще держать?

– Зависит от вас.

– Я арестована?

Телефонная трель прерывает нашу вновь разгорающуюся ссору. Если звонит тот, о ком я думаю, то часа не пройдет, как я окажусь в своей квартире. Следователь берет трубку, его высокая плотная фигура нависает над столом.

– Панков слушает.

Когда-то я писала диссертацию по антропонимике – (поясню: антропонимика – это наука о происхождении фамилий) и могла бы ему рассказать о его фамилии… Но, думаю, у него сейчас появятся иные интересы в жизни.

– Да, она здесь. Что?! Хорошо, пусть поднимается.

Мой визави бросает трубку и медленно поворачивается ко мне. Пусть сильнее грянет буря! Глаза у Панкова сердитые, но не бешеные. Мы все-таки вместе пили чай, а стрелять в человека, с которым ты только что поделился бутербродами, как-то невежливо.