Золотые рыбки - Алена Судакова

Есть ли что-то нуднее и хлопотнее развода? Разве что переезд. А если и то, и другое в одном флаконе? Жуть!..

Закинув ногу на ногу и обхватив колено руками, Алена сидела посреди комнаты на коробке с вещами. Вокруг царил разгром, хаос, бедлам: чемоданы, сумки, барахло всякое, сдвинутая в угол мебель. Все то, с чем она ушла от мужа, с чем собралась налаживать новую жизнь. Начало — новое место жительства — уже положено.

Квартиру она купила на свои деньги. Сволочь Куроедов ерепенился, пытался примазаться, со слюной доказывал, что она ни копейки не вложила в их прежнюю квартиру, в евроремонт и во все остальное. Ни фига! Она не была такой дурой и сохранила все до единой справочки — где, сколько, почем… Вкалывала как проклятая, чтобы ему и его мамаше жилось хорошо! Больше всего он горевал о машине. Любимая ауди. Ха! Каким боком, то есть шиной она ему принадлежит? Это подарок брата ей на день рождения. Вот такой у нее крутой братец! Она лишь разрешала Куроедову ездить на ней, чтобы бахвалиться перед друзьями.

Как он злился и плевался на последней встрече!

— Алена, гадина, хоть машину оставь!..

— С каких пирожков, Куроедов?

— С тех самых, что мы пекли с тобой вместе аж пять лет! — горячился он.

Надо же! Она прожила с ним целых пять лет! Все закрывала глаза на его измены, верила, что любит, что изменится… Правду говорят, горбатого могила исправит. Когда она узнала, что у него есть любовница, которой он купил квартиру, вспыхнул скандал. Куроедов клятвенно заверил, что порвет с той. И она поверила. Но проверила — и встретила куроедовскую лахудру, разъезжающую на ее собственной ауди! Кто бы такое стерпел? Общего у них с Куроедовым мало: ни бизнеса, ни интересов, ни детей. Развелись — и баста!

Звонок сотового, лежащего на полу, прервал невеселые думы.

Алена подняла телефон, включила и неторопливо протянула:

— Мимочка, привет!

— Аленка, как ты? Как переехала?

— Да нормально. Обживаюсь понемногу.

Людмила, или Мимочка, была самой верной подругой. Из тех, с которыми можно и в огонь, и в воду. Они закроют, спасут, отомстят и сядут вместе с тобой на диету. Нет, с диетой перебор: Мимочке больше шли пухлые щечки с ямочками, нежели обтянутые кожей скулы.

— Квартира хорошая? Ты не поспешила? — беспокоилась Мимочка.

— Мне пойдет. Пока. Отойду от развода, найду получше.

— Твой бывший не звонил?

Алена хохотнула:

— И не позвонит: я номер сменила! И вообще, чего звонить? Я теперь Волкова.

— Таки сменила фамилию?

Фамилия мужа ей не нравилась никогда. Но Жорик настоял, чтобы она не расстраивала его маму и стала Куроедовой. Ну Куроедова так Куроедова. Побыла ею пять лет — и хватит.

— А соседи хорошие? — спросила Мимочка.

— Я их еще не видела. Да и какая разница? Я не собираюсь петь с ними застольные песни.

У Мимочки на этот счет сложилось свое мнение.

— Нет, это важно. У нас за стеной живут такие злыдни, что сил нет. Подслушивают, подглядывают. Даже в наш почтовый ящик лазают. Я сама один раз застала их за этим.

— Кошмар. Надеюсь, мне повезет с соседями больше.

— Так я забегу к тебе как-нибудь? Отметим твое освобождение от Куроедова.

— Забегай.

На том и расстались.

Алена пнула чемодан. Надо заняться вещами, мебелью, а не тянет. Хочется лечь и вытянуть ноги. Принять позу трупа, короче. Когда она занималась йогой, эта поза нравилась больше всего.

Алена отыскала в одной из коробок мягкий плед, расстелила на полу и легла. Закрыла глаза, расслабилась и отключилась от окружающих звуков. Дыхание выровнялось, стало глубоким, медленным. Через пять минут она спала.

* * *

— Вот и я, мои дорогие!

Вадим, расчувствовавшись до слез при виде своего аквариума с золотыми рыбками, погладил стекло. Рыбы узнали его, подплыли ближе, сбились в стайку. Маленькую, замечательную стайку!

— Сейчас, сейчас я накормлю вас! Видишь, мама, я не забыл покормить питомцев! — обратился он к фотографии матери, стоящей рядом с аквариумом. — Ты будешь довольна своим мальчиком.

Он открыл банку со специальным кормом, отмерил нужную порцию и насыпал в кормушку, подзывая каждую рыбку по имени.