Трудный клиент - Сандра Браун

— Хотелось бы.

— Так куда же ты собрался на самом деле?

— В небольшой городок в Техасе, черт бы его побрал!

Додж готов был убить себя за то, что эти слова сорвались с языка. Он ведь не собирался ничего рассказывать.

Дерек внимательно смотрел на него несколько секунд, потом спросил с опаской:

— У этого городка есть хотя бы почтовый индекс?

Додж пожал плечами.

— Какое это имеет значение? Я же туда не еду.

Снова на несколько секунд воцарилась тишина, и Додж снова заметил, как супруги Митчел обменялись взглядами.

— И что там — в Техасе? — спросила Джули.

— Техасцы.

Но ответ вовсе не показался Дереку и Джули забавным, как рассчитывал Додж. Он снова посмотрел на Джули, не понимая, что именно приковывает к ней его взгляд, уже который раз за это утро. Конечно, на жену Дерека всегда было приятно взглянуть, но похоже на то, что бушевавший внутри ее гормональный шторм пробуждал в Додже совершенно несвойственную ему сентиментальность.

Обычно, когда кто-то задавал ему какой-нибудь личный вопрос, даже такой невинный, как вопрос Джули про Техас, Додж со свойственной ему прямотой советовал вопрошавшему не соваться в его чертову жизнь. Но на этот раз он просто коротко произнес:

— Дела.

— Дела? — удивленно переспросил Дерек.

— Расслабьтесь, советник! Я не ищу другую работу. Речь идет о личном деле.

— О личном деле…

— Черт побери, на этой кухне поселилось эхо? — сварливо отозвался Додж. — И зачем поднимать такой шум? Моим личным делом может быть разве что запор по утрам.

— Никогда не предполагал, что у тебя вообще бывают личные дела. Тем более в Техасе.

— Это доказывает лишний раз, что даже ты не знаешь всего на свете. Правда? И вообще, почему мы продолжаем это обсуждать? Я не еду. Все равно, как только доберусь туда, этот чертов мобильник начнет трезвонить каждую секунду. И ты будешь спрашивать, когда я собираюсь вернуться. Игра не стоит свеч. Забудь, что я вообще об этом спрашивал. — Додж поднялся, бросив на стол мятую салфетку. — Спасибо, ребята, за кофе. Очень вкусный пирог, Джули. Надо, пожалуй, заходить почаще.

— А ну сядь!

— Что?

Дерек смотрел на него, решительно выдвинув вперед подбородок.

— Ты никуда не уйдешь из этого дома, пока не расскажешь, что, черт побери, происходит!

— Я же уже сказал тебе. Я сначала решил…

— Я говорю не об отпуске. Сядь!

Додж уселся обратно на стул, но глаза его метали молнии. Одарив Дерека почти что враждебным взглядом, Додж пожал плечами.

— И что же ты хочешь услышать?

— Помнишь, как я рассказал тебе о нас с Джули?

— О самолете из Парижа?

— Вот именно. Я признался тебе, чем меня можно скомпрометировать и почему я не могу представлять интересы Крейгтона Уиллера. Я открыл тебе душу, потому что знал, что могу доверить Доджу Хэнли свои самые страшные и позорные тайны. Могу доверить тебе свою карьеру. Свою жизнь.

— Ну, хорошо. И что же?

— А то, что такое доверие взаимно, Додж. Ты тоже можешь рассчитывать на нашу помощь и на наше умение хранить тайны. Расскажи же, что произошло. — Дерек подождал немного, затем добавил, увидев, что Додж по-прежнему молчит. — Это должно быть что-то очень важное, если ты устроил тут такой цирк вокруг отпуска. Ты ведь здесь, потому что хотел рассказать нам что-то, но не придумал, как начать.

— Решил заделаться телепатом, Дерек? Лавров лучшего судебного адвоката Джорджии тебе уже не хватает?

Дерек и глазом не моргнул в ответ на его колкость.

— Так что же произошло в Техасе? — снова спросила Джули.

И мягкая нежность, звучащая в ее голосе, вдруг подействовала на Доджа так, как никогда не подействовали бы проницательность и упорство Дерека. Сдавшись, он опустил плечи и медленно произнес:

— Там не «что». Там — «кто».

— Хорошо. Так кто же у тебя в Техасе?

Избегая смотреть им в глаза, Додж взял со стола свою кружку, отнес к раковине, медленно вымыл и поставил сушиться на решетку.

— В Техасе живет моя дочь.

Додж почувствовал их изумление еще до того, как, обернувшись, увидел вытянутые от удивления лица Дерека и Джули.

— Но у тебя нет никакой дочери, — ошалело произнес Дерек.

— Есть.

— С каких это пор?

— С тех пор, как она родилась тридцать лет назад.

Дерек покачал головой.

— Но ты как-то сказал мне открытым текстом, что у тебя нет дочери.

— Ничего такого я не говорил.

— Додж, я отлично помню тот разговор. Ты собирал материалы по Крейгтону Уиллеру и как-то сказал мне, что, судя по тому, что удалось узнать об этом парне, тебе бы не хотелось, чтобы он пригласил твою дочь на свидание. Я еще сказал тогда, что у тебя же нет дочери. А ты ответил: «Если бы была».

— Вот видишь? Это ты сказал, что у меня нет дочери, а не я.

— Но ты подразумевал это!

— Подай на меня в суд!

— Спор звучит не слишком конструктивно, — вмешалась Джули. — Мы с Дереком просто очень удивлены, Додж. Ты упоминал бывших жен, но никогда не говорил, что у тебя есть дети.

— Не дети. Ребенок. Один.

Додж смущенно разглядывал свои туфли, пытаясь вспомнить, когда чистил их последний раз. И чистил ли вообще когда-нибудь. Надо обязательно хотя бы подойти к автомату… Если у него будет время в аэропорту…

В аэропорту? В каком, к чертовой матери, аэропорту? Он никуда не летит!

— И когда ты видел дочь в последний раз? — поинтересовалась Джули.

— В день ее рождения.

— В ее последний день рождения?

Додж покачал головой.

— В ее настоящий день рождения. В тот день, когда она появилась на свет.

Воцарилась напряженная тишина, грозившая взорваться шквалом вопросов, на которые Доджу совсем не хотелось отвечать. Но у Дерека Митчела была поистине бульдожья хватка.

— И почему же ты решил поехать повидаться с ней именно сейчас?

— Я ничего не решил.

— Для удобства аргументации давай предположим, что решил.

Додж раздраженно жевал собственную щеку, возмущаясь охватившей его нерешительности. А в следующую секунду он услышал словно откуда-то издалека свой голос, сообщавший Дереку и Джули, что его дочь попала в какую-то переделку.

— Не знаю подробностей, но в дело вмешалась полиция. А ее… а кое-кто подумал, что, может быть, я с моим послужным списком смогу ей помочь. Но я так, честно говоря, не думаю. Да и вообще… почему я должен…