Театр мертвецов - Михаил Март

– Не очень. Идея эффектная, но не состоятельная, Борис. Любовник убивает любовницу на глазах мужа. Формула любовного треугольника решается по-другому. Муж должен убить неверную жену.

– А если мы имеем дело с заговором? Муж и любовник решили избавиться от надоевшей обоим бабы. Или она нашла себе третьего и послала к черту обоих.

– Тебе самому пора писать пьесы. Ты фантазируешь, не придерживаясь логики. С тобой можно согласиться, если бы муж Фартышевой, игравший адвоката, стоял на противоположной стороне сцены. Но он стоял рядом е жертвой и рисковал получить пулю в лоб. Горобец прекрасно знает, что Драгилев не снайпер, а тихий алкоголик. Продолжаю настаивать на невиновности Драгилева. Случайное убийство. С хорошим адвокатом его за решетку не упрячешь. И я не вижу в этом смысла. Искать надо настоящего убийцу. Нам повезло, в спектакле занято только шесть актеров. Он один из самых малочисленных в репертуаре, с легкой декорацией, стационарным светом и минимальным реквизитом.

Во время спектакля работали трое рабочих сцены, двое осветителей, одна реквизиторша, помощник режиссера, дежурный пожарник и гример. Это те, кто мог появиться на сцене за кулисами. Главного режиссера я не считаю, он не выходил из своего кабинета в ожидании междугороднего звонка, и это подтвердилось. На служебном входе нам подтвердили, что посторонние в театр не проходили. Вот круг лиц, требующий внимания. Но если убийца заменил патрон заранее, то ему вовсе не обязательно присутствовать в театре. Я говорю о служебной его части. Он мог сидеть в зрительном зале и наблюдать за действием ео стороны, гадая на ромашке: попадет – не попадет. Машина свернула в Большой Харитоньевский переулок.

– Останови, Боря, у серого дома справа.

– У двенадцатого дома?

– А, что тебя так удивило?

– Ничего, любопытное совпадение. В нем живет начальник нашего управления генерал Колычев.

– Совершенно верно. Тебе покажется еще большим совпадением то, что я живу в его квартире. Мы с ним старые друзья, Борис.

* * *

Дочка генерала Колычева Наташа этой ночью не спала. Она сидела на кухне и ждала Трифонова. Колычев занимал трехкомнатную квартиру в центре Москвы и жил вдвоем с дочерью. Жена удрала от него с бельгийцем пятнадцать лет назад, когда девочке исполнилось девять лет. Второй раз Колычев жениться не стал. Все женщины для него превратились в исчадие ада. У него выработались определенные комплексы по отношению к противоположному полу. Правда, они не касались дочери.

Однако в некотором смысле он оправдывал свою бывшую супругу. Колычев всегда считал себя замкнутым, малообщительным человеком и большую часть времени проводил на работе. Жена жила своей жизнью. Веселая, общительная, моложе мужа на двенадцать лет, работала переводчицей в «Интуристе», ездила за границу и в конце концов уехала навсегда. Дочку воспитывала бабушка, пока хватало сил, и отец, когда позволяло время. В общем-то, им неплохо жилось и вдвоем. Наташа выросла самостоятельной девушкой, разбиралась в людях и трезво оценивала жизнь в целом. Отец ее боготворил и доверял ей во всем.

С Трифоновым Колычев подружился во времена знаменитого хлопкового дела, и они оба входили в известную следственную бригаду Гдляна – Иванова. Потом жизнь их развела, но они друг друга не забывали. В Москву Трифонов приехал на шестидесятилетие старого приятеля и задержался. Третий их друг – Сычев – приехать не смог. Заболел.

Наташа всячески старалась развлекать гостя, пока отец целыми днями просиживал в прокуратуре. Это она вытащила Трифонова в театр на новую постановку «Тройной капкан». Чем кончилась вылазка в свет, мы уже знаем.

Услышав открывавшуюся дверь, девушка выбежала в переднюю. Она помогла Трифонову снять плащ и увлекла на кухню.

– Вы же голодный, дядя Саша. Я вам блинчиков с мясом приготовила. Чайник три раза ставила.

– Чай – это хорошо. Отвратная погода стоит на дворе. Не люблю осень. От блинчиков не откажусь.

– Ну что там в театре? Фартышева жива?

– Нет, к сожалению. Пуля перебила ей сонную артерию.

Наташа усадила гостя за стол и начала суетиться у плиты.

– Гена спит?

– Пришел в первом часу, даже есть не стал и завалился в постель. Ему завтра рано вставать. Какой-то тип приезжает из Дании. Все копошатся с кремлевскими делами.

– Неблагодарная работенка. Сегодня генерал, а завтра на улице. По льду ходят. Нам в Питере проще. Политика нас не доставала.

– Что вы думаете об убийстве, дядя Саша?

– Ничего не думаю. Есть пистолет, из которого произведен выстрел. Кто, зачем, почему стрелял, совсем не понятно.

– Как кто? Иван Драгилев. Он же любовник Фартышевой.

– Но разве все любовники должны убивать своих женщин?

– Вообще-то, Фартышева была кошмарной стервой, хотя и талантливой актрисой.

Девушка подала на стол чай и блинчики.

– У меня складывается впечатление, что ты о театре знаешь не меньше, чем сами артисты.

– Конечно, я встречаюсь с Димой Кутеповым. Он артист этого театра, и билеты он нам доставал. Пятый ряд партера считается служебным, билеты в кассах на эти места не продаются. Да и вообще, театр «Триумф» один из самых модных в Москве. На «Тройной капкан» уже все билеты проданы на месяц вперед.

– Как же они его играть будут?

– Вместо Фартышевой на роль возьмут Галину Леско. Вы понимаете, у режиссера Грановского играет во всех спектаклях только дюжина актеров. Свои примадонны. Зритель их знает и привык к ним. В труппе двадцать шесть человек. Половина молодежь, но они ничего не делают. Им хороших ролей не видать еще очень много лет. Они ублажают детей на утренниках в школьные каникулы и на елках. А на сцене изображают живую декорацию. Массовка, одним словом.

– Понятно. В этом спектакле занято шесть человек и еще шесть есть на замену. Ну а твой кавалер к какой категории относится?

– Массовочный вариант. Ему двадцать семь лет, и он в театре четыре года. Занят во всех утренниках, по три-четыре роли в каждом. Он тебе и зайчик, и лис, и пенек, и живой дремучий лес. В «Клеопатре». У него есть пять слов. Он играет посыльного Цезаря и семь раз выходит в толпе. Талант засыхает на корню. Ничего с этим не поделаешь, такая обстановка во всех театрах. Но здесь хоть платят прилично. Вот ребята и держатся за свои места двумя руками. А ведущие актеры и вовсе деньги лопатой гребут.

– А я постоянно слышу о том, что артисты бедствуют, едва концы с концами сводят.

– В государственных театрах так и происходит, но «Триумф» – совсем другое дело. Разумеется, на билетах много не заработаешь, несмотря на дикие для нас, обывателей, цены. Тут главную роль играют спонсоры. А главным меценатом театра является один из крупнейших олигархов Григорий Грановский. О нем все все знают. Уникальный аферист нашего времени, современный Остап Бендер. Боюсь, нет человека, который способен сосчитать его деньги. Так вот, Григорий Грановский является родным братом главного режиссера и владельца театра Антона Грановского. Антон, конечно, талантливый режиссер, но не настолько, чтобы руководить одним из лучших театров столицы. Григорий вызволил его с дальней периферии, кажется из Арзамаса. Купил ему здание в Старосадском переулке и провел в нем полную реконструкцию. Так появился театр «Триумф».