Чертовски весело - Марина Серова

Григорьев пересек пешеходный переход, преследующая его женщина, ускорив шаги, перебежала дорогу вслед за ним.

Когда к переходу подошла я, зажегся красный свет.

Черт возьми! Я хотела было наплевать на свой благообразный вид и перебежать проезжую часть на красный цвет, но по дороге, свистя и громыхая, понеслась колонна грузовиков.

Проскочить между этими чудовищами было совершенно невозможно. Мало того – я совсем почти не видела, что происходило на той стороне, через дорогу.

Женщина подошла к Александру Владимировичу. Или нет… не подошла. Черт, глупо-то как! А если это покушение на Григорьева?

Надо же, как глупо!

Прошла целая вечность, пока загорелся, наконец, зеленый свет. Я пробежала между двумя остановившимися грузовиками на другую сторону улицы.

Никого. В смысле – ни Григорьева, ни этой таинственной незнакомки. Вот еще новости! Вот случай, так случай! Что же теперь будет с моей профессиональной репутацией, а? Если Александра Владимировича замочили?

А может, и не было ничего? Может, они впереди?..

Я двинулась по тротуару со скоростью, не подобающей такой немолодой и приличной матроне, как я.

Где же они? Через два квартала уже «Булет-банк» будет. Неужели и правда?..

Впереди мелькнула обтянутая серым пиджаком спина.

Григорьев?

А где же тогда его… спутница?

Я совсем перешла на бег. Ну, точно, это Григорьев. У меня отлегло от сердца. Да, давненько я так не волновалась. А вот где эта тетенька?

Успокоившись, я снова пошла характерной для моей роли чинной походкой, так что Александра Владимировича я догнала только у самого банка.

У него хватило ума не оборачиваться на меня. Он вошел в парадный ход, а я направилась к заднему, который специально для меня оставили открытым.

* * *

«Эх, жаль, не удалось мне с этой таинственной незнакомкой потолковать, – с досадой думала я, переодеваясь в служебной уборной, – странная она какая-то, на самом деле таинственная. Просто походила за Григорьевым следом немного и исчезла опять. А я ее даже и не рассмотрела толком, все больше со спины ее разглядывала. Нормальная спина, не примечательная ничем, как теперь эту женщину по спине одной вычислишь? И прическа тоже самая обыкновенная – светлые, по-моему, крашеные волосы, собранные сзади в хвост. Вот и все, что я о ней знаю. Н-да, негусто, конечно…»

* * *

– Светлые крашеные волосы? – удивленно прищурился Александр Владимирович, – в хвост собранные? Да черт ее знает… Как я по таким признакам могу определить – знакомая она моя или нет?

– Не смогла я ее разглядеть лучше, – в который уже раз повторила я. Я чувствовала себя виноватой. Не знаю почему – виноватой. Свою работу-то я делаю – ничего не пропало, никого не убили…

– К вам Валерий Петрович, Александр Владимирович, – заглянула в кабинет секретарша.

– А-а, хорошо, – Григорьев кивнул мне, я отошла в угол кабинета, села на низкий диванчик и взяла с журнального столика какую-то газету.

Вошел невысокий – пожалуй, даже ниже среднего роста – человек. Его лицо, с грубоватыми, крупными чертами, и гладко причесанные рыжие волосы создавали бы выражение простодушия и добродушия, если бы не узкие маленькие глаза.

Я коротко взглянула на вошедшего и занялась газетой – открыла последнюю страницу. Ага, вот и кроссворд! Ну-ка, займемся кроссвордом, проверим свою эрудицию. Так… «Небольшая хищная птица семейства соколиных». Шесть букв. Посмотрим…

– Вот, Александр Владимирович, вам текущая документация, – четко выговаривая каждую букву, произнес вошедший, – только смотрите… Я вас уже предупреждал насчет собрания. Мне, Александр Владимирович, очень неприятно вам говорить это, но… В общем, сами знаете.

«Небольшая хищная птица семейства соколиных»… Интересный рыжий коротышка. Он что, начальник Григорьева, что ли? По интонациям вроде начальник… Так… что там у нас? Шесть букв…

– Я принял меры, Валерий Петрович, – серьезно начал Григорьев, – уверяю вас, бумаги больше пропадать не будут.

– Очень на это надеюсь, – сухо отреагировал Валерий Петрович, – какие же меры вы приняли, позвольте узнать?

– Я телохранителя нанял… Кстати, Женя, познакомьтесь, это мой компаньон Валерий Петрович Задовский. Мы с ним, так сказать, делим власть над нашим «Булет-банком».

Я поздоровалась.

– Вы телохранитель? – удивленно подняв редкие рыжие брови, поинтересовался Задовский.

– Да, – сдержанно ответила я. Вот всегда одно и то же. Чего тут такого сверхъестественного? Можно подумать, женщина не может быть телохранителем…

– Н-да, – несколько даже скептически, как мне показалось, произнес Задовский, – приятно познакомиться.

«Тоже мне… – подумала я, – а у вас, гражданин Задовский, фамилия идиотская…»

– Ну хорошо, Александр Владимирович, – даже улыбнулся Задовский, – с такой защитой… Теперь я полностью спокоен.

Рыжий Валерий Петрович направился было к двери, но на полдороге вдруг остановился и, не поворачиваясь, провел рукой по лицу.

– Постойте, – обернулся он ко мне, – как, вы говорите, вас зовут?

– Евгения Максимовна Охотникова, – отчеканила я и снова опустила глаза в свой кроссворд. «Птица из шести букв».

– Женя Охотникова, – задумчиво повторил Задовский, – где-то я уже слышал про вас. Ну ничего, – снова улыбнулся он, – потом вспомню.

– Кобчик! – вдруг выпалила я.

– Что, простите? – снова обернулся уже взявшийся за дверную ручку Задовский.

– Да вот же! – предъявила я ему кроссворд, – небольшая хищная птица семейства соколиных. Шесть букв.

– Ага, – неопределенно произнес Задовский и вышел.

Была бы я помладше лет эдак на… несколько, я показала бы вслед ему язык. Не нравятся мне такие люди… начальственного типа. А этот еще с ехидцей такой.

– Чего это вы, Женя, про кобчика-то? – поинтересовался мой подопечный, перебиравший на столе принесенные Задовским бумаги.

– Кроссворд разгадываю, – пояснила я, – и вам, Александр Владимирович, тоже надо бы задуматься.

– О чем это? – рассеянно спросил Григорьев. Он присел за свой стол и углубился в бумаги.

– О Задовском Валерии Петровиче, – ответила я. – Вы же говорили, что вы с ним власть над банком делите. Может быть, это он бумаги-то у вас ворует? Может быть, не хочет он делить?

– Ерунду говоришь, – не отрываясь от бумаг, пробубнил Александр Владимирович, – я ж с ним четыре года работаю. Я честнее партнера не видел…

Я пожала плечами и снова углубилась в свой кроссворд. Вообще-то я больше из вредности на Задовского наговорила. Не понравился он мне. Скептически он ко мне отнесся. Правда, потом припомнил что-то… Ну, да неважно.