Клубничка в два карата - Марина Серова

Но Клименко неожиданно оживился и воспрял духом. Он встал, вымыл над раковиной липкую руку и снова сел.

— Вы не могли бы рассказать мне, что тут у вас происходило? — попросил он, с большим вниманием глядя на меня.

Я инстинктивно поправила волосы.

— А вам какое дело? Это не я, а вы собирались мне что-то рассказать, — опешила я от такой наглости.

— Хорошо. Давайте я вам расскажу.

— Нет. — Я понимала, что противоречу сама себе, но что поделать. — Я все равно не смогу заняться вашим делом сейчас. Если только потом…

— Потом меня не устраивает.

— Вот видите. — Я облегченно вздохнула.

— Если не хотите ничего говорить, — Олег непонятным образом взял инициативу в свои руки, — то все же послушайте меня. Просто послушайте. Есть у вас хоть на это десять минут? Хотя мне и пяти в принципе хватит. А потом уж точно мне ответите.

— Послушать могу. Говорите. Только про варенье ни слова.

— Так почти с него все и началось. Хотя нет. Началось с того, что мой друг попросил меня продать здесь, в Тарасове, кое-что. Не буду пока говорить, что именно. Он скоро приедет, и я к тому моменту должен приготовить ему деньги, — горячо говорил Клименко. — Так вот. Пошел я с этим «кое-чем» к знающему человеку — оценить, прикинуть и так далее. Но сразу не продал. Да у него и денег столько не было. Возвращаюсь домой. И кажется мне, что за мной следят. Я это «кое-что» в банку с вареньем и сунул. А на следующий день, пока меня дома не было, эту баночку украли. Представляете, в какой я панике?

— Представляю.

Я почти сразу догадалась, о чем именно рассказал мне Олег. Но виду не подала. Не буду же я сообщать ему, что бриллианты у меня. Кстати, значит, это на самом деле бриллианты.

— Я сегодня решился и пошел в милицию. Попал на Папазяна. Вкратце объяснил ему проблему, а он засмеялся как-то странно и велел мне идти прямиком к вам. Дал адрес и обещал позвонить, предупредить. Сказал, что лучше вас никто мне не поможет, даже правоохранительные органы. А вы меня, честно сказать, сначала напугали. Я думал, у вас крыша поехала.

— Поедет тут… — Я поняла, что устала. — Ну говорите, что там у вас за «кое-что»?

— А вы возьметесь за это дело? — спросил он.

— Не знаю. Ничего не обещаю, но проверять пока буду. — Я допила кофе и подумала о камнях, что лежат сейчас спокойненько у Ленки Француженки. — Слушайте, а как вы мне докажете, что бриллианты ваши? За ними ведь еще некоторые охотятся.

— Да мы с вами друг друга без слов понимаем, — тихо сказал Клименко. — Я не говорил, что это бриллианты.

— Я мысли читать умею. Сколько штук их было? — внезапно оживилась я.

— Двенадцать.

— Слава богу. Так как насчет доказательств?

— У меня есть некоторые бумаги. Я к скупщику ходил. Он мне их оценил и все тут записал, сколько штук, сколько карат в каждом, предположительная стоимость… — Олег подал мне лист бумаги.

Я внимательно прочла его и отдала назад.

— Хорошо.

Прервал нас телефон. Я схватила трубку:

— Да.

— Иванова? — Тот же противный мужской голос, что первый раз грозил мне разлукой с Колей.

— Да, — однозначно отвечала я.

— Ну как? Вернуть нам ничего не хочешь?

— О чем конкретно вы говорите?

— Сама знаешь.

— И не догадываюсь!

— Банку с клубничным вареньем, которую принес твой дружок.

— С сегодняшнего дня у меня в доме нет не только клубничного, но и вообще никакого варенья. И вам должно быть это известно.

— Подумай хорошенько.

— Что с Колей? — решила спросить я.

— Приболел немного, но пока осложнений нет. Возможно, будут, если ты не вернешь банку, — мерзко хихикнул тип.

— Я, конечно, поищу. — Мой взгляд упал на откровенно прислушивающегося Клименко. — Позвоните позже. Коле мой горячий привет.

Я отключила радиотрубку, положила ее, не спеша закурила. Олег молча ждал, когда я начну говорить. Я же решила выдержать паузу.

Клименко тоже закурил, устроился поудобнее и стал разглядывать мою кухню. Я не выдержала.

— Так на чем мы остановились?

— Вы сказали мне: «хорошо», — пустил дым в потолок мой гость.

— К чему это относилось?

— Вы просмотрели бумажку от скупщика, — очень вежливо напомнил Олег.

— Отлично. Давайте говорить начистоту. — Я повернулась к нему и положила руки на стол. — Да, мой знакомый каким-то непонятным образом был связан с этой, как теперь выяснилось, вашей банкой. Банкой с бриллиантами. А не подскажете, почему вы положили камни именно туда? Никак понять не могу.

— Это место показалось мне наиболее подходящим.

— Неужели? Никогда бы так не подумала.

— Вот видите. Я же говорил, что оно самое надежное.

— Но кто-то все-таки вас вычислил, — съязвила я.

— Это самая неразрешимая для меня загадка. Никого рядом не было. Живу я один, — развел руками Клименко.

— Значит, за вами по дороге следили?

— Так мне показалось. Один тип все время шел за мной. И когда я останавливался, он тоже ловил ворон.

— На каком этаже вы живете? Есть ли напротив вас дом? — спросила я.

— Точно! Слушайте, вы на самом деле светлая голова! За мной могли подсмотреть из окошка. Этаж у меня четвертый, и как раз стоит напротив девятиэтажка с удобными подъездными окнами. Только для этого им наверняка понадобился бинокль.

— Или винтовка с оптическим прицелом, — хладнокровно и буднично произнесла я.

Олег дернулся, а потом махнул рукой, словно отгоняя от себя этот мой вариант.

— Как я вам уже говорила, — серьезно продолжила я, — за этими бриллиантами кто-то уже охотится. Они взяли в заложники моего знакомого.

— Колю? — весело сверкнул глазами Клименко.

— А что тут смешного? — повысила я тон. — Человек там, быть может, ужасные пытки терпит, а вы…

— А почему эти «кто-то» решили, что бриллианты у вас? И у вас ли они на самом деле? — спросил Олег.

— Здесь вопросы задаю я. — Я вовсе не собиралась ему рассказывать, где сейчас камушки. Хорошо, что все двенадцать штук в сохранности, ни одного мы с Ленкой не проглотили за чаем. — А почему пристают ко мне? Да потому, что Коля, наивная душа, принес ту банку варенья сюда. М-да, услужил. Мне теперь все это расхлебывать и его шкуру спасать.

— Как вы грубо. — Клименко говорил одно, а глаза его просто потешались надо мной, сияли веселыми искорками.

— Если я найду ваши камни, то имейте в виду, могу не отдать. Мне надо человека вытаскивать. — Я решила припугнуть клиента и заодно поставить его на место. Развеселился больно.