Наследство - Татьяна Луганцева

— И тут мы узнаем, что в наш город приезжает известный режиссер, который совместно с австрийским телевидением будет снимать художественный фильм-сказку для детей и взрослых. И в нашем же городе будет проходить кастинг на роль Снегурочки. Артисты приедут и из Москвы, и из Вены, и еще откуда-то… Знаю, что из питерского театра юного зрителя тоже будут. И нашему театру тоже предложили поучаствовать в кастинге, правда, очень скептически, но все же предложили. И у нас появился очень неплохой шанс. То есть если наша актриса проходит на главную роль, то ей выплачивают такой гонорар, что хватит и ей, и всему театру на подъем. Там буквально миллионы!

Яна все еще не понимала, что требовалось от нее.

— И вот мы решили выдвинуть на кастинг от нашего театра свою Снегурочку — тебя! — наконец-таки выдала «умную мысль» Валентина Петровна, прямо скажем, не без гордости.

Кусок еды выпал изо рта Яны обратно в тарелку. Агриппина Павловна тоже, похоже, не поняла.

— Кого? — переспросила она.

— Яну! Нашу Яночку! — умиленно сложила руки Валентина Петровна.

— Мама, ты что? Какая я Снегурочка? — недоумевала Яна. — Мне за сорок уже!

— И что? Ты хорошо выглядишь! А потом, у нас в труппе ты самая молодая. Вот из меня точно Снегурка для серьезного кастинга не выйдет, а ты — самое то!

— Мама, ты о чем? Я не в вашей труппе! Я врач-стоматолог! — ответила ей Цветкова, выпивая коньяк.

— Яна! И ты, и я знаем, что ты — закулисный ребенок, ты хорошо знаешь всю нашу «кухню». Лучше, чем кто-либо! А то, что у тебя прирожденный артистический талант, это тебе тоже говорили всегда и все, начиная от не самых последних артистов и заканчивая именитыми режиссерами. И вот настал твой звездный час! — Валентина Петровна протянула к дочери руки.

Яна же при этом выглядела так, словно настал ее конец.

— Да, я знаю, что ты никогда не хотела быть артисткой, и это был твой абсолютно осознанный выбор…

— Вот именно! Я никогда и не играла. Тем более главную роль! Не поздновато ли начинать? — прервала ее Яна.

— Яна, ты делаешь это ради нас! Не последних людей из твоего детства. Им всем нужна помощь!

— Да понимаю я все! Но, мама! Ты смотришь на меня в через розовые очки. Я для тебя и лучше всех, и талантливее! Но не для этого дела, мама! Зависит судьба театра! Да ты что? Вам надо нанять самую лучшую актрису, чтобы она выиграла для вас этот кастинг!

— Яна, ты сама-то себя слышишь? О чем ты говоришь? Откуда у нас деньги нанять лучшую актрису? И потом, кто кроме тебя отдаст нам гонорар? Это должен быть свой человек! В общем, я тебе все передала! Это не моя материнская просьба! Это решение было принято коллективом единогласно! — торжественно произнесла Валентина Петровна.

Волосики встали дыбом на руках у Яны. Весь коллектив возлагал на нее надежды. Отказать в такой ситуации она не могла, это-то и пугало.

— Когда меня спросят, кто я, откуда я, что мне говорить? — спросила Яна.

— Ты давно зачислена к нам в труппу, то есть задним числом, — сразу же оживилась Валентина Петровна. — Все предупреждены, что ты актриса нашего ТЮЗа Яна Карловна Цветкова.

Яна вздохнула, а Агриппина Павловна так и сидела, подняв поварешку, словно держа перед собой распятие.

— А где все это будет проходить? — спросила Яна.

— Говорю же, у нас, в Твери, сразу же и съемки на натуре.

— А кастинг? — спросила Яна. — Который я благополучно провалю?

— Не говори так! Плохие мысли материализуются! Кастинг будет проходить в нашем театре. Рядом арендована гостиница для дорогих гостей и всей съемочной группы.

— А я где буду жить? В гостинице? Я же вроде как актриса местного театра, — спросила Цветкова.

— Не говори глупости. Ты будешь жить в нашей квартире, вот ключи, — выложила перед Яной на стол связку Валентина Петровна и снова посмотрела на часы. — Ну, мне пора…

— Мавр сделал дело, мавр может уходить, — прошипела сквозь зубы Яна. — И куда же это?

— Да летим с подружкой на Новый год в Прагу! — ответила уже совсем беззаботным тоном Валентина Петровна. — Вот заехала к тебе по дорожке. А что ты так на меня смотришь? Все же нормально! Зачем мне оставаться? Все зависит от тебя! От меня — ничего. Я верю в тебя и мысленно с тобой! — Валентина Петровна встала из-за стола. — Мне на самом деле пора. Опоздаю на самолет.

Агриппина Павловна наконец-таки перестала играть в детскую игру «Замри!» и засуетилась на кухне.

— Вот, возьми пирожков с пылу с жару на дорожку!

— Спасибо, — улыбнулась Валентина Петровна и, уже стоя в дверях, посмотрела на Яну, давая последние указания: — Помни, правда на твоей стороне! Играй так, что позади Москва! Родные стены помогут! И еще… У Люси, нашего гримера от бога, с квартирой проблемы, поэтому она временно живет у меня. Но вы же всегда ладили! Пока, девочки! — Валентина Петровна упорхнула, оставив после себя шлейф дорогого парфюма.

— Ну что, Снегурочка? Пирожки будешь? — спросила Агриппина Павловна, честно говоря, не зная, что ей еще сказать.

— Неудачная шутка, — откликнулась Цветкова.

— Так тебе в образ входить надо, — сказала Агриппина Павловна. — И кстати, а где твой Дедушка Мороз?