Рандеву с водяным - Дарья Калинина

И мы обе молча уставились на записку. Это была бумажка, свернутая четыре раза.

– А вдруг в ней что-то важное? – медленно проронила Мариша.

– Чужие письма читать плохо, – наставительно заметила я.

– Письма, да, – охотно согласилась Мариша. – Письма всегда кладут в конверт и заклеивают. Специально для того, чтобы посторонние не читали. А записки тем и отличаются от писем, что их может прочитать каждый. Они как бы являются всеобщим достоянием, адресованным какому-то конкретному лицу.

Маришины доводы кого угодно либо сведут с ума, либо убедят. Я выбрала последнее и взяла записку в руки. А взяв, не могла не прочитать. Вдруг там действительно хранилась какая-то важная информация. Тогда можно будет попытаться разыскать больницу Михаила по справочному. Записка была короткой и гласила следующее:

«Михаил, мне нужно срочно тебя видеть. Я звонила тебе все утро, но ты не подходил к телефону. Ко мне приходила какая-то женщина, которая назвалась твоей женой! Наш разговор с ней в первую очередь касался тебя. Я ничего не понимаю, но хочу наконец окончательно прояснить наши с тобой отношения. И ты должен сегодня прийти ко мне домой ровно в четыре часа. Десятью минутами позже, возможно, ты меня уже не застанешь в живых. Твоя Алена».

Мы с Маришей прочли записку несколько раз и посмотрели на часы. Они показывали половину второго. За оставшееся время мы ни за что не успели бы разыскать и доставить Михаила к неведомой нам Алене. А девушка, судя по всему, была настроена решительно.

– Слушай, это ведь ужасно! – сказала Мариша. – Какая драма! Она ждет его сегодня к четырем, а он даже не знает, что должен прийти. Представляешь, эта девица так и не дождется его, потому что Михаил в больнице, и сотворит непоправимое. Наверное, жена Михаила ее здорово расстроила.

Я поежилась.

– А этот Михаил небось и поехал бы к своей Аленке, но ведь он даже не знает, что она его ждет! – продолжала распространяться Мариша.

У меня по спине пробежала холодная дрожь, как бывало всякий раз, когда Мариша норовила втянуть меня в свою очередную авантюру.

– Мы должны поехать! Поехать к Аленке и объяснить этой женщине, что Михаил не может к ней прийти не по нежеланию, а просто потому, что не может.

Хоп! Что я говорила! Так и есть, Мариша снова пытается влезть не в свое дело!

– Мы даже не знаем ее адреса, – сказала я.

Но это Маришу не смутило.

– Когда мы кормили рыбок, я случайно обратила внимание на записную книжку, которая лежала возле телефона, – сказала она. – Уверена, там будет телефон этой Аленки. Если не хочешь к ней ехать, то нужно хотя бы предупредить ее по телефону о том, что Михаил попал в больницу и что накладывать на себя руки ей пока рановато.

К этому времени я дожевала последнюю булочку. Тоскливо осмотрев стол, я поняла, что есть больше нечего, а значит, снова нужно тащиться в сороковую квартиру и вызванивать неведомую психопатку Аленку.

Записная книжка и в самом деле лежала возле телефона. По всей видимости, она принадлежала Михаилу. Во всяком случае, в последнее время в нее записывались одни только женские имена. Ну, девяносто девять процентов точно. Одних Наташ тут было больше пятнадцати человек. На Ален урожай был несколько меньше. Их было всего четыре штуки.

– Видишь, как просто! – обрадовалась Мариша. – Мы их за несколько минут обзвоним.

К сожалению, она не учитывала, что сегодня был понедельник, рабочий день, и в два часа дня мало кого можно было застать дома. По крайней мере, один телефон не отвечал, сколько мы ни звонили. По двум другим подошли родственники этих Ален. И мы на их плечи переложили необходимость найти Алену до четырех часов и убедить ее не кончать с собой из-за Михаила, потому что он все равно не оценит, так как лежит в больнице. А еще по одному телефону нам сказали, что Алена сейчас находится в санатории, куда уехала неделю назад и обратно вернется не раньше чем через две недели.

– Таким образом на роль нужной нам Алены у нас остается всего одна девушка, – сказала я. – Но у нее то ли не работает телефон, то ли она специально к нему не подходит. И сотовый у нее отключен. Как быть?

– Но мы можем узнать ее адрес, – сказала Мариша. – Плевое дело. Пошли к тебе.

Мы закрыли квартиру с аквариумом и снова пошли ко мне.

– Включай компьютер, – велела Мариша, когда мы пришли.

– Я тебя умоляю! – взвыла я. – Только не мой компьютер. У меня в нем хранится слишком много важной для меня информации.

– Никуда твоя информация не денется, – заверила меня подруга. – Просто я немного пороюсь в Интернете. Или, может быть, тебе твоя информация дороже жизни человека?

Вообще-то так оно и было, но признаться в этом вслух я не смогла себя заставить. И включила компьютер. Мариша уткнулась в него, а я, чтобы не видеть этого, принялась рассматривать записную книжку Михаила. Записи в ней выглядели несколько странно.

Словно до недавнего времени она принадлежала совсем другому человеку, который общался в равной мере как с женским, так и с мужским полом. А потом этот человек свихнулся на общении исключительно с одними молоденькими девчонками. Я листала книжку и тяжело вздыхала, глядя, как пальцы Мариши прыгают по моей клавиатуре. Но уже через несколько томительных для меня минут Мариша отлипла от компьютера и радостно провозгласила:

– Нашла адрес нашей последней Аленки! Побежали!

И мы выскочили из квартиры. Часы показывали уже начало третьего. Всю дорогу мы торопились, опасаясь не успеть. Вдруг Алене покажется невмоготу ждать до четырех часов, и она наложит на себя руки раньше назначенного срока. Поэтому мы спешили, как могли. И уже в половине третьего стояли возле квартиры Алены.

Квартира находилась на втором этаже блочного длинного дома, на первом этаже которого располагались магазины, салон красоты, почта и все такое прочее. Дом находился неподалеку от Кировского завода, то есть в месте далеко не элитарном. Да и сама дверь не наводила на мысль о том, что обитатели квартиры процветают. Она была железной. Просто железной, без всяких прикрас.

Мариша нажала на кнопку звонка, и дверь нам открыл молодой парень, крепкий, рослый и накачанный.

– Вам кого? – сурово спросил он у нас.

– Мы к Алене, – пробормотала я.

– Проходите, – разрешил нам парень.

Мы прошли и очутились в обычной трехкомнатной квартире. Из кухни доносились женские голоса. Мы прошли туда и обнаружили там четырех женщин. Одна была среднего возраста, в очень открытом халате, а остальные были помоложе. Одеты они были лишь в нижнее кружевное белье и легкие шелковые халатики. Молодые были заняты тем, что красили себе лица, пожилая матрона просто задумчиво курила.

– Девочки, вам чего? – довольно дружелюбно спросила она у нас.

– Мы к Алене, – сказала я.