Фиговый листочек от кутюр - Дарья Донцова

Кирюша вылез из машины и пришел в полныйвосторг:

– Ну, стёбный прикол. А в чем у тебякофта?

– Это кетчуп «Чумак», – радостнообъяснила Тина, – из стеклянной бутылки…

Бледная Лиза прошептала:

– Горло…

– Здорово, да? – захохоталапротивная девчонка. – Целый час гримировала. Рада так визжала, небось усоседей стекла в их сараюшке повылетали.

Глеб Лукич закашлялся, и тут ворота вновьраздвинулись, и во двор, одышливо кашляя, вползли бело-синие «Жигули» снадписью «ГБР» на дверях и капоте. Тина молча обвалилась в траву.

– Что тут стряслось? – довольносурово спросил один из ментов, выбираясь из-за руля.

Взгляд его упал на Тину, и мужик присвистнул:

– Чем вы ее так, а? Колян, гляди.

На свет вылез второй служивый и закачал головой:

– Да уж, впечатляющая картина.

Глеб Лукич вытащил золотой портсигар ипринялся, насвистывая, выбирать папироску. Кирюшка и Лизавета затаились у«Мерседеса». Милиционеры пошли к Тине, но не успели они сделать и пары шагов,как Муля и Ада, поняв, что я больше не прижимаю их изо всей силы к груди,выскользнули из моих рук и погалопировали к неподвижно лежащему телу.Коротконогие, животастые, толстозаденькие мопсихи проявляют, когда хотят,чудеса резвости. Вмиг они обогнали парней в форме, сели возле Тины и принялисьс ожесточением слизывать с нее кетчуп. Девочка замахала руками и расхохоталась.

– Ой, щекотно, жуть! Уйдите от меня!

Шофер выронил ключи, второй мент попятился иошарашенно спросил:

– …как же она жива с такой потерей кровиосталась?

– Глянь, Колян, – протянулводитель, – во, блин, чудеса! Горла-то нет совсем, а говорит и ржет!

Тина вскочила на ноги и заорала:

– Обманули дурачка на четыре кулачка…

Распевая во все горло дразнилку, она ринуласьв дом, за ней, отбросив всякое стеснение и церемонии, ринулась наша собачьястая. Кирюша и Лизавета, непривычно тихие, стояли у роскошной машины. Пару разони обманывали меня, но дальше подбрасывания в суп мух из пластмассы дело нешло. Видно было, что их терзает зависть.

– Это чегой-то? – совершенно по-детскиохнул Колян.

Глеб Лукич достал мобильник и велел:

– Марина, быстро принеси из бара всё длямилиции.

Потом открыл портмоне, выудил оттуда двезеленые бумажки, протянул их парням и сказал:

– Вы, ребята, не обижайтесь. Дочка у менясовсем от рук отбилась, без матери растет. Она обычно в колледже времяпроводит, так сейчас каникулы, вот и бузит, всех пугает.

– А-а-а, – дошло до Коляна, –она живая и здоровая!

– Живее некуда, – подтвердил ГлебЛукич.

Менты спрятали доллары.

– Оно хорошо, что на самом деле ничего неслучилось, – вздохнул Колян, – только пусть больше так не шутит.

Глеб Лукич кивнул. На крыльце появиласьвысокая сухопарая женщина лет пятидесяти, в черном костюме, белом кружевномфартуке и такой же наколке на безупречно причесанной голове. В руках онадержала несколько бутылок с коньяком.

– Возьмите, ребята, – радушнопредложил Ларионов, – хороший напиток.

Менты не отказались и, прихватив емкости,уехали. Глеб Лукич спокойно сказал:

– Пойдемте, с Тиной вы уже познакомились,теперь пора и остальных увидеть.

Спустя неделю мы совершенно освоились вогромном доме и выучили имена всех многочисленных его обитателей. Сам ГлебЛукич практически не появлялся на участке. Для меня так и осталось тайной, кемон работает. Рано утром, около восьми, шофер выгонял из гаража «Мерседес», ихозяин отбывал в Москву. Назад он являлся за полночь, иногда не приезжал вовсе,оставаясь ночевать на городской квартире. Всеми делами в доме заправляла егожена Рада. Была она чуть старше Лизаветы, на вид лет двадцать, не больше, я,естественно, ни разу не попыталась уточнить, сколько на самом деле лет хозяйке.Хорошенькая блондиночка с нежно-розовой кожей, Рада была глупа как пробка, чемочень радовала Тину, которая не упускала возможности подтрунить над мачехой. Впрочем,Рада не слишком обижалась, поняв, что стала объектом очередного розыгрыша,начинала первая хохотать и приговаривать:

– Ну купила так купила! Прикол клевый!

Судя по всему, Тина и Рада были страшнодовольны друг другом. Тот факт, что Тина дочь Глеба Лукича от другого брака,совершенно не тяготил Раду, похоже, у нее был легкий, уживчивый характер. Меняс детьми она приняла весьма радушно и сама отвела в комнаты.

Дом Ларионовых поражал великолепием. В своевремя я была женой довольно обеспеченного человека. Мне не слишком приятновспоминать о той, прежней, жизни, но сейчас уместно заметить: апартаменты,которые тогда занимали мы с Михаилом, не выдерживали никакого сравнения с домомГлеба Лукича.

Этажи соединяла белая мраморная лестница, накоторой лежала дорожка, прикрепленная латунными прутьями. У подножия лестницыстояли статуи, стилизованные под греческие скульптуры. Правда, на второй деньнашего пребывания Рада невзначай сказала, что муж привез Венер из Афин, и японяла, что они подлинные. Комнат в здании оказалось столько, что я каждый разпуталась, пытаясь их сосчитать. Сам Глеб Лукич обитал на втором этаже. В егораспоряжении был кабинет, небольшая гостиная, спальня и библиотека. Дальше шлаполовина Рады. Той принадлежали спальня, будуар и гостиная. Еще на втором этажеимелся тренажерный зал, зимний сад, оранжерея, небольшой кинозал и две комнатынепонятного предназначения. Первый этаж оказался общим. Тут располагалисьогромная столовая, гостиная, библиотека, кинозал, бильярдная… Из коридора выпопадали в галерею, которая вела к стоящему поодаль домику – в нем помещалисьбассейн, сауна, русская баня, солярий, массажный кабинет и тренажерный зал.