Колибри - Кати Хиеккапелто

Ауне рассерженно поджала губы, но ничего не ответила. Эско перестал улыбаться.

– Вы здесь живете?

– Меньше километра отсюда на улице Селькямаантие, в пятьдесят пятом доме. Та же грунтовка, по которой вы приехали, – сказала она кисло, махнув сухонькой рукой в сторону дороги.

– Вы видели движение на дороге? Кто-то, может, ехал сюда или обратно?

– Ничего я не видела. У меня домик стоит немного в стороне. И я не шпионка, чтобы вы знали, так что ничего не видела, ничего не знаю.

– Может, слышали что-то?

– Что?! – спросила Ауне, повысив голос – почти до рези в ушах – и приставив ладонь к уху.

– Слышали ли что-то необычное сегодня утром? Вчера вечером? Ночью? Звуки двигателя? Выстрелы?

Тут Анна заметила, что Ауне поправляет тонкими пальцами улитку слухового аппарата.

– Нет, ничего не слышала. Вечером я смотрела телевизор. Я его почти на полную громкость включаю.

– Скажите, вам раньше приходилось встречать обнаруженного вами человека?

– Здесь по утрам никогда никого нет. Вечерами иногда бывают люди, но об этом я ничего не знаю. Я тут по вечерам не бываю. Можно, я пойду? Вдруг медсестра испугается, позвонит моему сыну.

– Еще два вопроса. Здесь поблизости еще кто-нибудь живет?

– Только Юки Рааппана. Знаете, ваш коллега об этом уже спрашивал.

– А что насчет машины: вы ее видели здесь раньше?

– Не могу сказать. Машины здесь часто проезжают. Уж конечно, здесь бываю не только я – дорожка освещается, – как иначе-то? – ответила Ауне.

– Спасибо. Можете идти домой, но на днях мы придем побеседовать с вами повторно. Если вам не по себе или вы хотите поговорить с кем-нибудь о случившемся, то в церковной общине есть подготовленный персонал. Вот их контактные данные.

– Мне бы домой. Попью кофе, и все образуется, – пробормотала старушка. – Все это ерунда по сравнению с тем, чего я по молодости насмотрелась – в войну, на Карельском перешейке. Вот там все было по-настоящему: здоровенные мужики лежали на носилках, кричали и стонали: у кого ноги оторваны, у кого голова вся в осколках от гранаты – и боль тебе, и слезы.

– Советую об этом тоже поговорить, может, станет легче, – вежливо сказала Анна и попросила полицейских проводить женщину домой. – Да, и позвони заодно в церковную общину, – сказала она, подмигнув, тому, который был помоложе и посимпатичней. Тот выглядел ошеломленным.

«Может быть, все-таки стоило остаться в отделе патрулирования», – подумала Анна, глядя, как Эско Ниеми выбирается из машины.

Возраст – старше средних лет. Внешний вид вызывает брезгливую жалость. Поредевшие волосы давно не мыты и торчат в разные стороны. Мятая рубашка кое-как заправлена в невыглаженные брюки, ее пуговицы вызывающей ухмылкой разошлись на волосатом брюхе. Видавший виды пиджак… Нет, внешний вид Эско Ниеми был полностью лишен достоинства и шарма, которые обычно приписывают стареющим мужчинам. Это женщины скукоживаются сразу после сорока, а мужчинам возраст только на пользу: такое Анне приходилось слышать неоднократно, но она никак не могла понять, отчего люди, в основном женщины, свято верят в такой вот ментальный понос.

Выкарабкавшись, Эско какое-то время выпрямлял затекшую спину, а потом зашелся в диком кашле. Затем закурил.

«Как с таким можно работать?» – подумала Анна, чувствуя неуверенность.

Прикрыв сигарету от дождя ладонью, Эско отхаркнул себе под ноги густую зеленую слизь.

«Bassza meg^[4], вот свинья».

– Пойду-ка я проведу следственный осмотр, – заявил Эско.

– Отлично, пойдем вместе, – сказала Анна.

– Нет, ты останешься в машине. Будешь ждать криминалистов, направишь их к месту происшествия, когда появятся. Ты сумеешь объясниться с ними по-фински?

– Эско, я, конечно…

– Когда это мы решили звать друг друга по имени? И вообще, это приказ. Погляди-ка на досуге, на кого записана машина. И не суйся, куда не следует.

Сказав это, Эско бросил Анне ключ зажигания, уронил бычок в свой плевок и затушил его каблуком. Анну чуть не вырвало.

– Патрульные обыскали мертвяка на предмет ID-карты – то есть удостоверения личности. Не нашли, зато были обнаружены ключи. Ты уж постарайся здесь не натопать, – сказал он Анне, словно ребенку, приподнял желтую ленту, кряхтя, пролез под ней и медленно направился через ивняк к беговой дорожке. Анна осталась стоять на месте. Она смотрела на спину удаляющегося Эско и знала, что уже всеми фибрами ненавидит этого хмыря. Она сжала кулаки и подавила крик. Острая боковина ключа зажигания выдавила на ее ладони глубокую красную линию.

Анна перевела взгляд на одиноко стоящий «Фиат». «Ты сейчас же успокоишься и сделаешь все, как полагается», – приказала она себе. Брошенный и уже остывший автомобиль выглядел как предвестье того ужаса, который ожидал чуть дальше, в лесу. Анна надела резиновые перчатки и осторожно попробовала открыть дверь «Фиата». Холодный металл вселил в нее уверенность. Это Анна умеет, это ей знакомо. Когда она работала в патрульной службе, ей иногда приходилось проводить осмотр автомобилей, обнаруженных где-нибудь на обочине с еще теплым двигателем и сморщенной в лепешку мордой. Сколько же раз ей приходилось допрашивать сбежавших с места происшествия пьяных водителей и наркоманов, описывать краденое имущество, найденное в багажнике. В ее прошлой жизни автомобили были самыми частыми объектами расследований.

На этот раз Анна не будет производить никаких действий, вместо нее прибудут криминалисты и прочешут каждый миллиметр автомобиля, и, если там что-нибудь есть, то они это точно выявят. Анна должна найти что-то совершенно иное.

Дверь закрыта. Анна нажала на брелоке сигнализации кнопку со стертым изображением открытого висячего замка. Из «Фиата» послышался сухой щелчок. Она открыла переднюю пассажирскую дверь. Первое впечатление – внутри полный порядок. Темно-серые чехлы сидений без единого пятнышка, на полу ни песка, ни мусора. В этой машине детей не возили. И пьянчуг тоже. Анна сдержала желание сесть в «Фиат», послушать, что он хочет ей рассказать; открыла перчаточницу и достала свидетельство о регистрации.

Владелец машины – Юхани Раутио. Адрес: улица Ваахтераполку, 17, Салойнен.

Человек, живущий поблизости. Совсем рядом. От волнения у Анны сжало грудь.

Нехотя она вернулась к своей машине. Так хотелось пойти посмотреть, что там произошло на дорожке.

Анна очнулась от стука в окошко – вернулся Эско. Опять сосет сигарету. Помахал, чтобы Анна вышла из машины. Холодно. В намокшей от дождя одежде было еще холоднее.

– Криминалисты скоро прибудут. Я еще судмедэксперта пригласил. Теперь можешь пойти посмотреть.

– Что?