Свадьбы не будет - Анна и Сергей Литвиновы

– Но я так понял, участвовать предложили именно нам с Надей?

– Каналу от нашей газеты нужна статья. Никакой цензуры – пиши что хочешь, только вставляй себе «Просто the best» да «Свадьба навылет». А кому такую синекуру отдать, решать буду я.

«Да ладно врать! Сам ведь сказал: увидели нас вчера по телевизору и решили пригласить».

Однако спорить не стал. Кротко произнес:

– Спасибо за доверие.

– Материал каналу нужен большой, с продолжением в нескольких номерах. Понимаешь, к чему я веду?

– Нет.

– Жених – самое бестолковое существо в мире, – не удержался от тридцать восьмой за сегодняшний день шутки главный редактор.

И раздельно, словно обращался к младенцу, проговорил:

– Канал заинтересован, чтобы статей в центральной прессе вышло как можно больше. Поэтому отсеют вас точно не первыми.

– А по какой схеме там выгоняют?

– Жюри нет. Зрители эсэмэски будут слать. За кого меньше всего голосов – тем говорят до свидания. По итогам недели.

– Разве канал может на это влиять?

– Ой, Дима, не строй из себя наивного мальчика! – поморщился главный. – Будешь хорошие статьи делать, никто тебя пальцем не тронет. Пусть народ хоть миллиард эсэмэсок против пришлет. – И рубанул: – Все. Уговаривать больше не буду. Мне это ни с какой стороны не выгодно. Съемки – больше двух месяцев. На работе тебя нет, зарплату плати. Потом, если победишь, еще в кругосветку усвистаешь.

– Ладно, – не стал больше спорить Дима. – Мы рискнем.

В конце концов, если Надька вдруг упрется – отказаться они всегда успеют.

* * *

Готовиться к свадьбе Надя начала немедленно и сразу утонула в потоке информации и рекламы. Хорошо было раньше (ей мамуля рассказывала): единственный «свадебный» магазин. Пяток на всю Москву приличных ресторанов. Обязательная программа – Красная площадь да Воробьевы (тогда еще Ленинские) горы.

А от нынешнего многообразия просто с ума сойдешь. Митрофанова по пути на работу купила свадебный журнал – и застряла уже на платьях. Десятки ателье и частных портных, магазины, каталоги, прокат…

Двадцати минут в метро ей не хватило. Когда встала на свое рабочее место за стойкой, журнал прихватила с собой. Положила под толстенный том энциклопедии. Жадно листала, пока никого из читателей. Дверь у них в зале со скрипучей пружиной, если кто-то входил, успевала прикрыть неположенное чтиво солидным талмудом.

Но Артем таинственным образом прокрался абсолютно неслышно. Подошел, облокотился на стойку локтями. Грустно сказал:

– Я такой дурак!

Надя пошла румянцем:

– Почему?

– Сам спровоцировал… этого твоего.

– Ничего ты не спровоцировал! – возмутилась Митрофанова. – Мы с Димой уже много лет вместе. И предложение он мне сделал давно. А вчера его просто для всех озвучил.

– Жаль, что ты на роль кошки согласна, – вздохнул парень.

– Кого?

– Будешь мурлыкать, обеспечивать уют. Стоять перед мужем-звездой на задних лапках.

Митрофанова сначала думала обидеться. Но лишь усмехнулась:

– Кошки на задних лапах стоять не умеют. И вообще, Артем, прости – я тебе ничего и никогда не обещала.

– Не обещала. Но я видел: тебе интересно со мной. Вот твой альфа-самец и почувствовал, что рыбка с крючка срывается. Неужели не понимаешь? Полуянов в тебе только домохозяйку видит. Ведомую. Обслуживающий персонал. Хотя ты абсолютно самостоятельная единица. Умная, смелая, вообще потрясающая! Мы бы с тобой не патриархат, а классную семью создали. Веселую. На взаимном самоуважении.

И жалобно добавил:

– И вообще, меня можно только сосисками кормить. Или китайской лапшой.

Надя постаралась взять себя в руки. В конце концов, женщина всегда должна быть мудрее.

– Артем! На самом деле потрясающий – это ты! Зачем тебе библиотекарша, домоседка?

– Позволь мне самому решать, – усмехнулся.

– Хорошо. Значит, я – не хочу за тебя замуж. Давай останемся друзьями. Будем вместе ходить в буфет, в театр или на концерт.

– Но я-то на большее надеялся, – смешно сморщил нос.

– Мы с Полуяновым одной цепью скованы. Не разорвать, – твердо произнесла она.

– Я могу любые кандалы расковать, – самонадеянно произнес молодой блогер.

А Надя вдруг поняла: да просто ловелас он, и никто больше. Готов всех хоть сколько-нибудь симпатичных девушек обаять. А если «добыча» при своем парне – ему это только интереснее.

– Ладно, – задумчиво заключил Артем. – Давай пока сменим тему. Тебе понравилось быть звездой?

– Ага, – улыбнулась Митрофанова.

Сегодня, пока она ехала в метро на работу, ее абсолютно точно узнавали! Пассажиры (не все, конечно) шушукались, кое-кто пальцем показывал. Девицы поглядывали с завистью, сильный пол с интересом. А начальница и вовсе горько вздохнула:

– И почему к тебе, Митрофанова, вечно мужики липнут?

Когда Артем ушел, Надя с минуту глупо улыбалась. Столько всего приятного! Нежданно свалившаяся популярность. Грядущая свадьба.

Но очень скоро радостные мысли сменились тревожными. Вдруг подумалось: а с чего блогер вообще взялся за ней ухаживать? Зачем молодому, красивому и популярному скромная библиотекарша?

«Сколько он в наш зал ходит? Месяц? Чуть больше. И сразу начал ко мне клинья подбивать. Комплименты, концерт, на день рождения праздник устроил, в театр пригласил. А вчера мы вроде как случайно на церемонии встретились. И он своим букетом действительно спровоцировал Димку мне предложение сделать. Может, все это специально организовано?!»

Однако всерьез размышлять на тему, что кто-то неведомый целый заговор сплел, чтобы их с Полуяновым поженить, не стала.

Банальная счастливая случайность. Ангел-хранитель своим крылом коснулся.

* * *

Полуянов пришел с работы рано и очень задумчивый.

Надя приняла у него куртку, поцеловала, прижалась, вдохнула любимый запах, спросила сочувственно:

– Тебя сегодня поздравляли или жалели?

– Марина Максовна сказала, что рада.

Сбросил мокрые ботинки – как всегда, не на коврик, а на пол.

Надя много лет боролась с безалаберной привычкой. Но в последний год плюнула. Положила в прихожей тряпку и лужи вытирала сама. На самом деле пять секунд занимало.

– Ой, прости, опять забыл, – привычно извинился Полуянов. И прямо в коридоре бухнул: – Митрофанова, ты в шоу на ти-ви участвовать хочешь?

– Смотря в каком.

– То есть сразу не отказываешься? – В его голосе прозвучало удивление.