Тайна картины с драконом - Кэтрин Вудфайн

– Очень рад встрече, – искренне произнёс Джек. – Так вы не против, если я к вам присоединюсь?

Не прошло и десяти секунд, как он неизвестно откуда добыл себе стул и уселся рядом с подругами. Официантка уже спешила к столику с чашкой.

– И всё же почему ты здесь? – спросила Лил, пододвигая тарелку с пирожными к брату. – Я думала, ты вернулся в Оксфорд. Ведь скоро начало учебного года.

Джек откинулся на спинку стула. Софи заметила, что в его голосе впервые за эти несколько минут проскользнула неуверенность.

– Ну… – начал он наигранно-беспечно. – Видишь ли, я бросил Оксфорд. Забавно, правда?

– Бросил?.. – недоверчиво повторила Лил. – В каком смысле?

– А в таком, что я туда не вернусь.

– Что?! Но… но… так нельзя!

– Конечно, можно! – нетерпеливо отозвался Джек. – Сама знаешь, Оксфорд – это не для меня. О, в прошлом году я отлично провёл время и встретил неплохих ребят, но у меня было такое впечатление, будто это очередной год учёбы в школе. К тому же изучать право и целыми днями торчать в душном кабинете, как отец, мне хочется ничуть не больше, чем тебе – сидеть дома и ходить на вечерние приёмы с матерью. Ты знаешь, чего мне хочется.

Лил кивнула:

– Поступить в художественный институт и стать художником. Вот только отец никогда этого не одобрит. Он всё твердит о том, сколько пользы ты принесёшь его фирме. Джек, не глупи. Ты не можешь уйти из Оксфорда. Отец тебе этого не простит.

– Боюсь, что уже поздно. Сделанного не воротишь.

Лил разинула рот от удивления:

– Но… как… что же ты теперь будешь делать?!

– А вот это самое интересное, – оживился Джек. – Меня приняли в Институт изобразительных искусств Спенсера, один из лучших в Лондоне. Там учились самые талантливые художники.

Весной мне довелось встретиться с некоторыми преподавателями и показать им свои работы. Они предложили мне место на курсе, и вот я здесь! Занятия начинаются на этой неделе.

– Надо же, это, конечно, потрясающе, хотя ты никогда не упоминал ни о чём подобном. – Лил неотрывно смотрела на брата, напрочь позабыв о пирожных. – Где ты будешь жить? А что родители? Ты им признался?

– Нет, и не собираюсь, – сухо ответил Джек. – В Оксфорде у меня есть друг, который обещал перенаправлять письма в мою новую берлогу. Я снял комнату в Блумсбери, неподалёку от школы. Рассказывать об этом пожилым родителям нет смысла. Зачем их расстраивать? Вот когда заработаю себе имя и стану уважаемым художником – тогда во всём признаюсь. Они поймут, что я настроен серьёзно и что у меня всё получится.

– Ох, ну и ну, – проговорила Лил, округлив глаза. – Отца удар хватит! Он ещё не смирился с тем, что я ушла на сцену, а теперь и ты разрушил все его планы… К тому же ты знаешь, что наши родители думают о художниках. Да они в их глазах куда хуже актрис!

Джек усмехнулся:

– Знаю. Они считают, что это богемные лентяи, которые живут на пыльных чердаках и ведут скандальный образ жизни. По-моему, звучит весело. Вот только им так не кажется, поэтому я и не собираюсь ничего рассказывать. Пообещай, что сохранишь мою тайну.

– Ты прекрасно знаешь, что сохраню, – ответила Лил. – Но я всё равно считаю, что это ужасная авантюра. И если она плохо закончится – чур я не виновата!

Джек выдохнул.

– Спасибо. – Он повернулся к Софи. – Прошу прощения, что прервал ваше чаепитие своими семейными проблемами, мисс Тейлор.

– Не будь таким чопорным занудой, Джек! Её зовут Софи, – вмешалась Лил.

– Как скажешь. И кем ты работаешь, Софи? Ты тоже актриса?

– Нет-нет, – поспешила разубедить его Софи. – Я продавщица в «Синклере».

– Да, но это не единственное, чем ты занимаешься, – вставила Лил и повернулась к брату. – Она разгадывает самые разные загадки! Я тоже участвую. Софи – прирождённый детектив. Ужасно способная. Ну, ты знаешь. Я писала тебе обо всех наших приключениях.

Джек рассмеялся.

– Да, помню. Похищенные драгоценности, банды преступников, побег по крышам. Очень увлекательно!

Софи показалось, что ему не верилось в их приключения, но разве она могла его в этом винить? Порой ей самой казалось, что события прошедших месяцев чересчур фантастичны, чтобы быть правдой.

– Надеюсь, вы не против иногда брать меня с собой, раз уж мы теперь живём в одном городе? – продолжил Джек. – Кстати, вы заняты сегодня вечером? Пойдёмте со мной в кафе «Роял».

– Кафе «Роял»? Что на Риджент-стрит? – уточнила Лил.

– Оно самое. Все художники бывают там по вечерам. Весёлое местечко. Много интересных творческих людей, и даже знаменитых. Как раз такие заведения ненавидят и презирают пожилые родители.

– О, я бы с радостью, но у нас сегодня представление, – ответила Лил. Глаза у неё при этом загорелись.

– А ты, Софи?

– Сегодня никак, – поспешно отозвалась Софи. – Наверное, в другой раз.

Перспектива провести вечер с обаятельным и, призналась она себе, довольно симпатичным братом Лил казалась заманчивой, а вот лечь поздно и не выспаться – не особо. Софи понимала, что завтра ей лучше прийти на работу как можно раньше, иначе она никогда не вернёт расположение миссис Мильтон.

– Ловлю на слове, – ответил Джек и широко улыбнулся.

Вскоре они допили чай и разошлись по домам. Какое-то время Софи наблюдала за тем, как Лил с братом идут по улице рука об руку и весело болтают, склонив друг к другу тёмные головы, а затем плотнее закуталась в пальто и поспешила в свою съёмную комнату. Она вдруг почувствовала себя очень уставшей и замёрзшей. Ей было приятно встретиться с братом Лил, но немного обидно, что не удалось поговорить с подругой наедине – в последнее время такие случаи выпадали всё реже.

Она подошла к мальчишке-газетчику на углу и купила у него вечернюю газету за пенни.

– Хорошего вам вечера, мисс, – сказал он, приподняв кепку.

Софи каждый день читала утреннюю и вечернюю газеты. Друзьям она говорила, что это полезно для работы детектива, но на самом деле искала новости о Бароне. Он всё не шёл у неё из головы. За последние несколько месяцев они с Лил дважды расстроили его преступные планы. И Софи то и дело вспоминала их последнюю встречу в порту Ист-Энда. Перед тем как сбежать, он сказал: «Полагаю, мы ещё встретимся. Ну а пока adieu^[2]».

Лил и остальные не сомневались, что Барон больше не вернётся. Мистер Макдермотт сказал, что Барон, по мнению Скотленд-Ярда, бежал из страны. Но Софи знала, что, хоть его фотографию и разослали по всем полицейским участкам Европы и даже далёкой Америки, он ещё никому не попался на глаза. Софи подозревала, что рано или поздно Барон снова даст о себе знать, что он не исчезнет из их жизни. И не забудет, кто сорвал с него маску.