Картина убийства - Ти Кинси

Через мгновение я вернулась.

– Это вас, инспектор. Сержант Уильямс. Говорит, что это очень срочно.

– Он сегодня дежурит в Бристоле. Надежный парень. И если он говорит, что это срочно, стало быть, наверняка срочно. Прошу прощения, леди.

Сандерленд вышел в холл.

– Знаешь, чего мне сейчас хочется? – спросила хозяйка, пока мы ждали его возвращения.

– Неужели… неужели вы все еще хотите быть полярным медведем^[60]?

– Нет, – рассмеялась миледи.

– Тогда вам хочется, чтобы кто-нибудь придумал самозатягивающийся корсет. В один прекрасный день эти ленты вас достанут.

– Конечно, мне бы хотелось, чтобы кто-нибудь решил, что эта чертова штука уже не в моде. Но я не об этом. Мне бы хотелось, чтобы люди изобрели «таблетку правды». Или какой-то прибор для чтения мыслей. У твоего Жюля Верна нет ничего подобного? Все эти допросы забирают столько сил… Кажется, всю свою жизнь я слушаю, как люди мне врут. А как мило было бы говорить с кем-то и наверняка знать, говорит он тебе правду или нет. И в чем заключается эта правда, если он тебе лжет.

– Это было бы просто восхитительно, – согласилась я. – Хотя в старые добрые времена мы умели достаточно эффективно добираться до истины…

– В конечном счете – да. Я всегда подозревала, что здесь играет роль комбинация факторов. Прежде всего – шок. Представь себе, что ты иностранный агент, которого неожиданно захватывает бог знает кто, основываясь на информации, которую он получил бог знает где! И вот ты сидишь в вонючем подвале и ждешь допроса. Ты внутренне собираешься, зная, что одержишь верх. Потому что тебя уже допрашивали самые проницательные из людей и избивали самые жестокие. И тут вдруг в подвал входит высокая и потрясающе красивая английская дама…

– Вы это о себе?

– Ну конечно, глупышка. Воплощение элегантности, очарования и утонченной вежливости… «Ха, – говоришь ты себе. – Дело не будет стоить и выеденного яйца. У этой дуры нет никаких шансов». А потом входит ее помощница – крохотная валлийка с широкой улыбкой. И ты говоришь себе: «Если это все, что они могут предложить, то я выберусь отсюда в два счета и все мои секреты останутся при мне». А потом вдруг – трах-бах-тибидох – мелькание кулаков и локтей, и ты уже сидишь, уткнувшись лицом в стол, а твоя рука находится в каком-нибудь диком китайском захвате. И тебе кажется, что ее вот-вот вырвут из сустава.

– И как раз в этот момент вы включаете все ваше очарование, – рассмеялась я, – влезаете к ним в душу, и они наперегонки спешат выдать вам все свои секреты.

– Совершенно точно. Мне кажется, что пытки слишком переоценены. Иногда бывает неплохо напугать человека возможностью физического воздействия, но в основном люди обожают говорить. Особенно о себе любимых и о том, какие они все из себя умные.

– Верно. Но, может быть, мистеру Оруму стоит немного пощекотать ребра… Знаете, просто чтобы он понял, что мы не шутим.

– Может быть, ты и права.

Наши мечты были прерваны возвращением инспектора Сандерленда.

– Мне очень жаль, – сообщил он, – но я должен вернуться в город.

– Боже, – сказала леди Хардкасл. – Но я надеюсь, что ничего ужасного не произошло…

– «Ужасного» – нет, но по одному из моих дел началось некое движение. Похоже на то, что если мы поторопимся, сможем захватить с поличным банду фальшивомонетчиков. Мы работаем по этому делу вот уже несколько месяцев, и теперь мне сообщили, что они монтируют свои прессы в здании заброшенного склада возле доков.

– Тогда мы больше не будем вас задерживать. Вам надо ехать. Хотя если вдруг вам в руки попадется парочка не вызывающих сомнения пятерок, то не забудьте, что сегодня у Армстронг день зарплаты…

– Вы платите ей десятку в неделю? – рассмеялся инспектор. – Я явно занимаюсь не тем делом.

– С поддельными деньгами можно позволить себе быть щедрой, – пояснила миледи.

– Миледи, вы уже знаете, что ваше тело никогда не будет найдено, – сказала я полным сарказма голосом.

Инспектор сделал последний глоток чая.

– Ну что ж, – сказал он, – мне пора. Уверен, что они и сами могут взять банду, но хочется быть в центре событий.

– Ну конечно, инспектор, – согласилась с ним леди Хардкасл. – Мы все понимаем. Чем мы можем помочь, пока вы отсутствуете?

– Просто продолжайте ваши изыскания, миледи. Я знаю, что могу на вас положиться.

– Благодарю вас, вы очень добры.

– Хотя, вот еще что…

– Говорите же, мой дорогой…

– Можно я возьму еще кусочек торта?