Проблема дня - Ти Кинси

– Я ужинала с мистером Натаниэлем Морфилдом, – сказала миссис Крейн.

– Это, разумеется, не наше дело, – ответила на это леди Хардкасл. – А когда вы вернулись домой?

– К четверти одиннадцатого. Натаниэль не смог пробыть со мной долго. Он сделал короткий перерыв, чтобы мы могли увидеться, но незадолго до девяти ему пришлось вернуться в свой кабинет. Я просидела в ресторане еще какое-то время, а затем вернулась домой, где обнаружила, что Освальд спит.

– Вы спите в одной кровати?

– Только для вида. Так что я могу подтвердить, что он был погружен в сон и не вставал до утра.

– Понятно, – сказала леди Хардкасл.

– Мне было бы очень выгодно, если бы Освальд был скомпрометирован и посажен в тюрьму, ведь тогда я наконец освободилась бы от него. Однако, к сожалению, ему просто не хватило бы духу сжечь чей-то дом, и, когда я вернулась домой, он спал сном то ли праведника… то ли ничтожества. Он не тот, кого вы ищете.

– В таком случае мы вычеркнем его из списка. Спасибо за то, что вы были так откровенны.

– Я просто честна. Не вижу смысла в том, чтобы притворяться чем-то иным, чем то, что я есть на самом деле. Но теперь, когда вы все знаете, я хочу надеяться, что больше никого из вас здесь не увижу.

– Теперь, когда мы все знаем, вам больше не будет нужды видеть кого-то из нас, – согласилась леди Хардкасл.

– Я также знаю, что вы досаждаете Натаниэлю, и хочу надеяться, что вы оставите в покое и его.

– Это вы считаете, что я ему досаждаю, а я считаю, что мы занимаемся поисками правды, чтобы освободить ни в чем не повинную женщину, которая томится в тюрьме. Так что боюсь, что в этом смысле мы не оправдаем ваших надежд. Мы и дальше будем настойчиво добиваться правосудия, и если это означает, что нам надо будет задать вашему любовнику еще какие-то вопросы, то мы будем их задавать.

– Думаю, вы не до конца понимаете, с кем вы имеете дело, – сказала миссис Крейн. – И не говорите, что я вас не предупреждала.

– Нам случалось получать угрозы и от куда более могущественных людей, чем вы и мистер Морфилд, – ответила леди Хардкасл. – И тем не менее мы все еще здесь. Мне не хочется втягиваться в эти ребяческие ссоры, но, используя ваше собственное выражение, думаю, вы тоже не до конца понимаете, с кем вы имеете дело. Не надо нас провожать.

Мы повернулись и вышли вон.

* * *

Обратно мы доехали так же быстро и буднично, как ехали туда, и оказались дома до восьми часов, рассчитывая провести вечер тихо, за чтением книг. Во всяком случае, вечер будет тихим до тех пор, пока леди Хардкасл не начнет ерзать и играть на фортепьяно.

Мисс Джонс оставила нам в духовке восхитительное мясное рагу, на котором лежали самые мягкие и пышные клецки, какие только могут быть. Я мысленно поклялась себе, что попрошу леди Хардкасл подумать о том, чтобы повысить жалованье своей кухарке. Сколько бы она ни платила мисс Джонс, этого определенно было недостаточно. Наложив на две тарелки по щедрой порции ее стряпни, я принесла их с кухни в столовую.

– Вина? – спросила я.

– Да, что-нибудь насыщенное и полнотелое, хорошо сочетающееся с этим рагу, имеющим такой аппетитный вид. У нас еще осталось вино из Сент-Эмильона?

– Да, кажется, пара бутылок.

– Принеси обе. В последнее время мы были необычайно воздержаны в питии, и думаю, мы можем побаловать себя чем-то приятным – мы это заслужили.

– Хотите, чтобы я перелила вино из бутылок в графин?

– На это нет времени. Просто принеси его и сразу разлей по бокалам, как если бы мы сидели сейчас где-нибудь в кафе на задворках Бордо. А если тебя беспокоит имеющийся в нем осадок, мы процедим его остатки через чайное ситечко.

– Сразу видно, что вы утонченная леди самой высшей пробы, – ответствовала я и пошла в винный погреб.

Еда была очень вкусна, а вино близко к совершенству. Вскоре после откупорки второй бутылки на нас снизошел легкомысленный, дурашливый настрой, и я отказалась от планов провести вечер тихо, читая книгу. Мы начали сочинять лимерики^[43], когда зазвонил телефон.

– Даю новенькую пятифунтовую банкноту девушке, которая придумает лимерик, в коем будут фигурировать мужчина по имени Натаниэль и спаниель, – изрекла леди Хардкасл за моей спиной, когда я направилась в холл, чтобы ответить на телефонный звонок.

Это была леди Бикл.

– Привет вам, Флоренс, дорогая, – сказала она. Я не знала, когда именно я перестала быть мисс Армстронг и стала Флоренс, но это определенно свидетельствовало о ее благорасположении, которое я нашла до странности приятным. – Как проходят ваши изыскания? – поинтересовалась она.

– Неплохо, миледи, – отвечала я. – Сегодня вечером мы нанесли визит в дом Крейна и побеседовали с миссис Крейн.

– И как она вам?

– Она груба и придерживается неоправданно высокого мнения о собственной значимости, – был мой ответ.

– Да, думаю, меня познакомили с ней на каком-то мероприятии, на которое меня затащил Бен. Если я думаю о той же женщине, о которой рассказываете вы, то у нее парадоксальное лицо.

– В каком смысле? – не поняла я.

– Оно прекрасно, и им можно было бы упоенно любоваться часами, но как только его обладательница начинает говорить, руки чешутся хлестать по этому великолепному лицу, пока зубы ее не треснут.

– Это точно она, – усмехнулась я. – Но после того, как мы преодолели желание всадить ей в лицо кулак, она все же рассказала нам то, что знала. Крейн не тот, кого мы ищем. Он всю ночь был дома.

– Жаль, – сказала леди Бикл. – Мне хотелось, чтобы это оказался он. Ну, да ладно. А я тем временем поговорила с Джимми Стэнсбриджем. Купила ему ужин и пару бокалов наименее паршивого красного вина из имеющихся в клубе, и в обмен на это он, смущенно краснея, поведал мне, где он находился после того, как тем вечером покинул клуб.

– И где же?

– Он навещал одну из тех особ, которых моя матушка называла «падшими женщинами». На Котэм-роуд есть заведение, оказывающее искушенным джентльменам «определенные услуги».

– А адрес этого заведения у вас есть?

– Есть. А что?

– Мы заглянем туда и выясним, может ли она подтвердить его рассказ, – сказала я. – Он назвал вам имя этой особы?

– Молли, – ответила она. – Но вы же не поедете туда, правда? Этого просто не может быть.

– Конечно, поедем. Большинство этих девушек просто душки, если относиться к ним с уважением. Правда, хозяйки борделей порой бывают несколько шумноваты, но ни одной из них так и не удалось причинить нам вреда. В нашей прежней работе бордели являлись для нас ценнейшим источником разведывательных данных. Тамошние обитательницы питают здоровое неуважение к представителям сил правопорядка, но нам они всегда оказывали немалую помощь. Я скажу леди Хардкасл, и мы заедем туда и перекинемся с этой Молли парой слов.