Скрытые глубины - Энн Кливз

– Никого поблизости не было. У меня были прекрасные соседи. Не знаю, как бы я без них справилась. Тогда это была дружная улица. Да и сейчас тоже, правда.

– Клайв говорил, вы сидели с Томасом Шарпом, когда он был ребенком.

– Лишь из любезности, – быстро сказала Мэри. – То есть они давали мне пару фунтов, чтобы я посидела с ним, когда рук не хватало. Ну, знаете, каково это – Дейви был то в тюрьме, то на свободе. Я бы не хотела, чтобы об этом узнал пенсионный фонд. Или соцработники. Я никогда не регистрировалась как няня.

– Вы помогали друзьям, – Вера подумала, что причина ее тревоги могла быть в этом. Мэри нарушила пару правил десять лет назад и все еще паниковала. – Сейчас это уже никого не волнует.

Тогда Мэри будто бы расслабилась и начала играть в хозяйку. Чай был в красивых чашках с блюдцами, тарелочки из того же сервиза. Вера достала липкие пирожные из бумажного пакета, одно протянула Мэри и облизала палец.

– Вы когда-нибудь встречали друга Томаса, Люка Армстронга?

Мизерный шанс, но спросить стоило.

– В последнее время я вообще не видела Тома. Так, чтобы поговорить. Он махал мне, когда проходил мимо на автобусную остановку, ну и все. Я его не винила. Что ему до старухи?

– Но Клайв, наверное, неплохо его знал?

– Он был очень мил с Томасом, когда тот был малышом. Даже менял ему подгузники пару раз. А ведь от молодых людей этого не ожидаешь. Когда Томас был маленьким, Клайв возил его в коляске.

Вера подумала, что все это звучит так, будто Мэри не просто иногда сидела с Томасом, но промолчала. Она откусила пирожное. Глазурь была такой сладкой, что она буквально почувствовала, как сводит зубы. Ванильный крем протек сквозь жесткое тесто. Она собрала его мизинцем и засунула палец в рот.

Мэри ласково смотрела на нее.

– Мой Клайв любит поесть, – сказала она. – Но никогда не набирает и грамма. Наверное, все сгорает.

– Он был немного нервным ребенком, да? – спросила Вера.

– Возможно, это моя вина. Кроме него у меня никого не было, и мне всегда было невыносимо оставаться одной. Возможно, я его немного подавляла. Я бы не вынесла, если бы с ним что-то случилось, – она помолчала, выдавила слабую благодушную улыбку. – Он хороший парень. Недавно у меня был инсульт. Не сильный, но некоторые сыновья воспользовались бы возможностью сдать маму в дом престарелых. Но не он. Он взял на работе отгул, привез меня домой и заботился обо мне здесь.

– Значит, вы близки?

– Да, очень близки.

– Вы бы знали, если бы его что-нибудь беспокоило?

– Ну, это ведь другое. Наш Клайв не из тех, кто раскрывает душу. Я никогда не знаю, что у него в голове.

– В последнее время у него была девушка?

– Нет! – похоже, идея показалась ей немыслимой. – Мы вполне счастливы здесь, вдвоем.

Потом она добавила для приличия:

– Конечно, я не была бы против. То есть было бы чудесно, если бы он нашел хорошую женщину и завел семью. Мне бы очень хотелось внука.

– Клайв когда-нибудь лечил нервы?

– Что вы имеете в виду? – в голосе вдруг зазвучало подозрение. Она ела пирожное помаленьку, аккуратно, покусывая его по краям, как мышка. Но теперь она смотрела на Веру поверх него, нахмурившись.

– Я просто спрашиваю, дорогая. Многие лечатся.

– У него нет депрессии, если вы это хотите сказать. Нам с ним здесь очень хорошо. Нам не нужно, чтобы кто-то еще совал нос в наши дела.

Вера не стала настаивать, подумав, что женщина слишком активно защищается.

– Вы не возражаете, когда он уезжает? – спросила она.

– В последнее время это случается не так часто. Раньше он уезжал каждые выходные. На побережье, с этими его важными друзьями. Я не жаловалась, нет. У него своя жизнь. Но после инсульта он стал более чутким. Я ему сказала: Как ты будешь себя чувствовать, если у меня случится второй, а я буду здесь совсем одна?

Вера начинала думать, что Мэри – злобная старая ведьма. Если бы Клайв решил разделаться с ней, она бы поняла.

– Вы знали, что он собирался уехать в прошлую пятницу?

– Конечно. Он не стал бы договариваться о встрече, не спросив меня.

– Он приготовил вам еду?

– Как я и сказала, он хороший парень. Обычно он готовит, если он дома. Но он не ел, нет, – она хмыкнула. – Собирался поесть что-то навороченное на вечеринке.

– А накануне, в четверг?

– Он вернулся домой немного позже, потому что по дороге домой зашел в магазин. Я ждала его. Когда целый день сидишь одна, только и ждешь компанию.

– Он говорил мне, что сейчас почти не водит.

– Нет, – она помолчала. – Мне нравились наши вылазки на машине, но он никогда не любил водить. Когда машина не прошла техосмотр пару лет назад, он не стал заморачиваться с ремонтом и продал ее на металлолом. Говорит, ради планеты лучше пользоваться общественным транспортом. Хотя мне было бы удобнее, если бы у нас была машина. Он мог бы подвозить меня до поликлиники, – она бросила взгляд на часы. – Вы хотели узнать что-нибудь еще? Просто скоро начинается викторина по телевизору, я ее весь день жду.

Вера решила уйти до того, как скажет что-нибудь, о чем пожалеет. Она проверила историю Клайва. Она не могла представить его в роли психа, о котором говорил Джо Эшворт. Психа, убивающего молодых людей из зависти к их внешности. Может, он и в депрессии, но кто не захандрит, живя с такой эгоистичной матерью?

Мэри включила большой телевизор. Поначалу Вере было ее жаль, но теперь она думала, что женщина организовала свою жизнь так, как ей хотелось. Вера встала.

– Я сама найду выход, хорошо?

Старушка кивнула.

– Если не возражаете. Ноги подводят меня после болезни.

Вера закрыла за собой дверь в гостиную и постояла в холле. Музыкальная заставка передачи затихла, ведущий рассказал какую-то шутку. Мэри захихикала. Вера толкнула одну из дверей, ведущих из коридора. На полу лежал толстый белый ковер. Двуспальная кровать с розовым стеганым покрывалом. Старческий запах поношенных ночных сорочек и талька. Следующая дверь вела в ванную комнату. Очень маленькая, с душем над ванной и голубой занавеской с лучезарной рыбкой. Здесь запах был чуть более мужской. Гель для душа? Лосьон после бритья? Она посмотрела на бутылочки на полке. Может, Клайв всегда следил за внешностью в надежде, что когда-нибудь он встретит женщину и найдет предлог съехать от матери?

Затем она остановилась перед дверью в комнату Клайва. Она была плотно закрыта, но не заперта на ключ, и открылась с приглушенным щелчком. Занавески были задернуты, и ей пришлось включить свет. Она ожидала, что здесь будет много пыли и препаратов, как в том кабинете в музее, но комната была лаконичной и безликой. Односпальная кровать, гардероб и комод из сосны в одном стиле. Книжный шкаф со стандартными справочниками. В одном углу лежала сеть-паутинка, сложенная в брезентовый чехол. Видимо, Клайв тоже увлекался кольцеванием. Пара фантастических романов, на прикроватном столике – книга, лежащая обложкой вниз. Рабочий стол с обычным компьютером. Шахматы. Голые стены. Как будто он знал, что мать заходит в его комнату, и ничем не хотел себя выдать. В комнате была лишь одна фотография. Она стояла на прикроватном столике, куда обычно ставят фото девушки или любовницы. На фотографии была их компания – Клайв, застенчивый и неловкий, смеющийся Гэри и по обеим сторонам от них – Питер Калверт и Сэмюэл Парр. Фотография была сделана у маяка, все они вглядывались в море.