Магнит для неприятностей - Марина Серова

— Анна, назад! — коротко выкрикнула я, затем сбросила-таки сумку и выхватила из ножен на щиколотке метательный нож. Правой рукой ухватила подопечную, отводя ее себе за спину, а левой метнула нож в молодого человека, который к тому времени ринулся было вперед. Разумеется, как я и планировала, нож вошел в его правую кисть. Молодой человек мгновенно взвыл, выронил свой нож и ухватился левой рукой за кисть, но по инерции продолжил двигаться вперед. И мне не составило труда подсечь его простым приемом, после чего горе-нападающий упал на колени.

— Это мы тебе не советуем дергаться! — выглядывая из-за моей спины, выкрикнула Анна.

— Вынимать нож из кисти тоже, — иронично добавила я, — мы в лесу находимся, здесь «Скорая помощь» не ездит. А заодно советую спокойно свести руки вместе, чтобы я могла набросить на них наручники, — с этими словами полезла в карман, — или тебе добавка требуется?

— Ты мне руку проткнула, стерва! — бесновался в траве парень.

— А у тебя в это время в руках, значит, веер с перьями был? — съязвила я. — Ты ведь тоже собирался ножичек в ход пустить!

— Нет, я хотел только напугать вас! — заныл парень. — Странная у вас, Анна Степановна, кузина, если честно! Ножи бросает, пистолетом размахивает! — этими словами он прокомментировал появление револьвера и наручников в моих руках.

— Я так и не поняла, сдаваться будем, или тебе коленкой в ухо засветить?

— Да ладно, я не хотел ничего такого, напугать просто да отобрать сумки! — заявил он, поднимая руки.

— Разберемся, молодой человек.

Я передала револьвер Анне, на всякий случай. Но противник был полностью деморализован и даже не думал сопротивляться. Спокойно позволил надеть на себя наручники и стянуть маску, и только канючил по поводу своего ранения, острой боли и капающей на землю крови.

— Давай мы договоримся так. Ответишь на парочку наших вопросов, после чего мы окажем тебе первую помощь, — предложила я, выискивая пакет. Потом, не касаясь руками, упаковала в него нож. Подобрала вещи, вернула себе револьвер. — Что ж, можем выдвигаться! Вас, молодой человек, попрошу вперед.

— Что? Куда это мы пойдем? А рука? — завопил он, поднимаясь.

— До машины доберемся, там аптечка, или вас нужно грязными тряпками перевязывать? Может, заражение крови хотите или чего похлеще?

— Делайте, как знаете, — поник он.

В машине я вытащила нож из кисти незнакомца, обработала и перебинтовала рану. Потом усадила за руль Анну, чтобы не отвлекаться от наблюдения за противником, и мы отправились в гостиницу. На стоянке я нежно прижала бок парня к себе, одновременно упираясь ему в ребра дулом револьвера, прикрыла ветровкой руки в наручниках. А Анну попросила идти впереди, смотреть по сторонам и отпирать замки. Мы быстренько поднялись в наш номер. Хорошо, повезло, и девушка с ресепшен на что-то отвлеклась, а ни в самом фойе, ни в коридоре мы больше никого не встретили. В номере освободились от поклажи и усадили парня в кресло, а сами устроились на диванчике напротив и приготовились к долгому разговору.

— Слушайте, девоньки, а можно мне водички? — подал наконец голос молчавший парень. — И вообще, какие у нас с вами варианты? Каюсь, погорячился я, перегнул палку. Но и вы тоже хороши, дамочки. Покалечили меня, так что можем считать, что мы в расчете, и разойдемся по-тихому. А?

— Ты это даже не думай! — вскипела Анна. — Мы за тобой давно следим и все про тебя знаем! И как ты следил за моим домом, прячась у соседей! И как ты покушения на меня устраивал! И как жучки подбрасывал, а потом в дом забрался в надежде узнать про клад, а также в номер гостиничный лез, и здесь, и там, на дороге! Знаем также, что вы следили за нашей семьей буквально на протяжении десятилетий! И возможно, не только следили! Так что объяснять тебе придется многое!

— Да, мы знаем все! И на самом деле, вариантов у тебя всего два. Вариант первый: ты сейчас честно и по порядку все нам рассказываешь, и потом мы тихо, мирно сдаем тебя в местное отделение полиции.

— А какой второй вариант? Потому что с полицией — это что-то не то, что хотелось бы.

— Как ни прискорбно, общения с доблестными полицейскими все равно не миновать. Тем более что факт сегодняшнего покушения на мою подопечную Анну Степановну Зуеву, как говорится, налицо. А я для суда вполне подходящий свидетель, и улика у нас имеется. Ножичек я прихватить с места преступления не забыла, как понимаешь. А как второй вариант, если ты не захочешь все откровенно рассказывать, мы сможем до приезда полиции принять некоторые меры, чтобы такое желание у тебя возникло.

— Например? — дернул бровью он.

— Например, сейчас я просто слегка надавлю на твой порез, прямо сквозь повязку. Поверь, боль это причинит адскую. Или мы можем немедленно организовать еще парочку порезов и травм. Ведь как сильно ты пострадал во время задержания, знаем только мы с Анной.

— А я помогу, — негодующе воскликнула Анна, — могу, например, твои глаза выцарапать бесстыжие!

— Это за что же, дамочка? Да глаза — это мое самое главное украшение!

— Да за все сразу! — не повелась Анна на явный флирт со стороны парня. — За преследования, покушения, за страх, что мне пришлось пережить. За попытку воровства и наглое вторжение в мое жилище! А также за сродников моих, варварски загубленных за все эти годы!

— Погодите, погодите! Чего это вы все в одну кучу наворачиваете?! Я ничего такого ужасного не делал и даже не думал! И вообще, это личное право гражданина попытать счастья.

— Это ты сейчас о поисках клада говоришь?

— Разумеется. Схрон никому не принадлежал, потому как был за территорией поместья! Дмитрий Острожский специально так делал, наверное, потому что у дома хозяева ведь поменяются, к тому же не раз. Да и законы тоже новая власть тогда свои вводила. И теперь они снова поменялись.

— Ты нарушил современные законы, причем не один. Так что считай, попытал счастья. И будешь теперь хлебать его ситечком.

— Ой, только не надо нас пугать! Дадут мне не много, и то, если все эпизоды доказать сможете. А под протокол я ничего не скажу! Дурак я, что ли, самому себе срок подписывать?

Мы с Анной переглянулись. Действительно, доказательств по первым покушениям у нас было маловато для обвинения.

— А если без протокола? — осторожно предложила Анна.

— И что мне за это будет?

— Посмотрим по обстоятельствам, — уклончиво ответила я, потому что чувствовала: Анна готова пойти на любые уступки, только бы узнать правду о своей родне, — ничего не упускай и ни в коем случае не выдумывай, я все проверю!

— Меня зовут Влад Ремехов, я живу в Тарасове и работаю охранником, — начал он.

— Мы с тобой родственники? — не выдержала Анна.

— Как ни прискорбно, нет! — хмыкнул он.

— Тогда откуда ты столько знаешь о моей семье? И вообще о кладе?