Магнит для неприятностей - Марина Серова

— Давай мы станем задавать вопросы, если что-нибудь будет не ясно в рассказе, — мягко предложила я, — а сейчас наберись терпения.

— Хорошо, прости, Жень, — сказала Анна, затем кивнула парню. — Я постараюсь не перебивать.

И Влад тут же продолжил, одновременно отвечая на вопрос Анны:

— Мы не являемся родней, но у нас общие корни, в некоторой степени, разумеется. Мой род тоже происходит из этой местности, а именно из деревни, что находится рядом с поместьем Острожских и когда-то принадлежала этим князьям.

— Продолжай.

— Мой прадед, Аким Ремехов был сыном кухарки и конюха, которые служили у Острожских и проживали прямо в поместье, что было привилегией, похоже, князья их ценили. Впрочем, они слыли очень хорошими людьми, справедливыми и добрыми хозяевами. В тысяча девятьсот семнадцатом году Акимке было около десяти лет. Он не был приставлен ни к какой работе, лишь помогал на кухне по мелочи или подносил чего в покои, или помогал, если в поместье были гости, например, проходил прием и требовалось много людей. А так мальчишка зачастую бесцельно болтался по поместью. Но был смышленым не по годам и приметливым. Так, например, Акимка лично услышал несколько предсказаний бабушки Дмитрия Острожского. К слову сказать, крестьяне с большим пиететом относились к предсказательнице и верили ее словам безоговорочно. Так они заранее знали о смене власти в стране и наступлении темных, лихих времен.

— Чего им было бояться новой власти-то?

— Мне о предсказании рассказал дед, так что знаю все с чужих слов и не берусь утверждать точно. Но, похоже, тот вариант, что знаете вы, Анна, далеко не полный. И предсказательница описывала грядущие годы как полные лишений и страданий абсолютно для всех, включая крестьян. По крайней мере, там упоминались мор, массовые истребления людей разных сословий, болезни и затяжной, на несколько лет, голод. А также, похоже, упоминались войны — и гражданская, и та, которую нынче зовут Второй мировой, включая их обширные жертвы. То есть предсказание касалось не одного десятилетия. Повторюсь еще раз, крестьяне верили в силу слов той женщины, к сожалению, до меня не дошло ее имя. Аким рассказал обо всем родителям. Те страшно испугались, поплакали и стали готовиться.

— А именно?

— Острожские были щедры со своей прислугой, да и на советы дельные никогда не скупились. Конюх переговорил с Дмитрием об этом и стал потихоньку монетки золотые скупать да на черный день копить. А ближе к наступлению лихолетья продуктами запасаться. А еще конюх велел Акимке держать ухо востро и в случае появления новой информации все ему докладывать.

— Так Аким и его отец узнали о кладе?

— Лишь только о намерениях Дмитрия Острожского все ценности изъять и в надежном месте спрятать. Эти намерения косвенным образом подтверждались не раз. Князь начал активно курсировать между поместьями да банками, свозить в поместье ценности. Заказал сейф дорогой немецкой фирмы. Но Дмитрий был умен и соблюдал осторожность, поэтому ничего более узнать не удалось. Оставалось лишь только ждать.

— То есть они еще тогда запланировали завладеть чужими деньгами?! — вскипела Анна. — Да и ты сейчас прекрасно ведь знал, кому принадлежит клад по праву наследия!

— По теперешнему закону клад принадлежит тому, кто его нашел, пополам с владельцем земли. И полностью нашедшему, если территория бесхозная! — огрызнулся парень. — Потому как, если это наследство, ты должна знать полную опись спрятанных вещей, а также иметь на руках завещание письменное или хотя бы устное, но подтвержденное свидетелями.

— Кто сказал, что Дмитрий Острожский не позаботился об этом? — язвительно поинтересовалась я. — Мы ценности не осматривали пока.

— Может быть. Но пока клад не был найден, у меня сохранялся шанс.

— Мы слегка отвлеклись. Что было дальше?

— Я не знаю, хотели предки завладеть чужими ценностями или нет, дед не говорил. Но они стали следить за Дмитрием, чтобы знать о новых предсказаньях и выбрать правильную линию поведения. После революции семейство Острожских неожиданно для всех покинуло поместье, сменив фамилию. Конюх с кухаркой и сыном последовали за ними. Поселились в том же городе, на глаза старались не попадаться, но держались неподалеку. И да, ты права, Анна, все время негласно приглядывали. Но действовали так, скорее, по инерции и никогда не планировали никому вредить!

— Это правда? К ранней смерти моих родных твои родственники не имеют никакого отношения?

— Ни в коем случае! Это же часть семейной легенды о предсказании. Мои верили, что твои сами умирают, и очень страшились проклятья. Поверь, Анна, в те годы конюху было достаточно лишь намекнуть, что Дмитрий ряженый дворянин! Но он не стал ничего делать! Потому что не собирался вредить!

— Ладно. Что было дальше?

— Шли годы. Во времена лихолетья мои предки выжили и сумели детей сберечь. От отца к сыну кочевала и наша семейная легенда о старых временах, князьях Острожских, предсказании и их таинственном кладе. Кто-то в это верил, кто-то нет, считая выдумкой. Мне эту историю рассказал дед еще в подростковом возрасте. Времена потихоньку менялись, и, обсудив все, мы с ним решили, что я вполне мог бы попытать счастья и попробовать произвести поиск.

— Погоди, а как ты в Тарасове оказался? Мои предки, я знаю, часто переезжали, меняя города.

— Мои почти сразу всегда переезжали следом.

— Зачем? — свирепо выкрикнула Анна.

— Честно говоря, не знаю. Они никогда не пытались навредить и в близкий контакт тоже никогда не вступали. Но Острожских, — пусть они давно сменили фамилию, называли у нас князей так, — из виду никогда не теряли.

— Значит, никогда не теряли надежду наложить лапу на чужие ценности! — строгим тоном приложила я и после паузы добавила: — Будь добр, продолжай!

— Я практически с детства бредил кладом Острожских, здесь вы, пожалуй, правы. И дед, пока был жив, мою одержимость поддерживал и всячески поощрял. Он и научил меня, как следить, оставаясь незамеченным. Как сведения по разным учреждениям или архивам собирать, и все прочее. Я и за тобой, Анна, присматривал. И о самоубийстве твоей бабушки знал. Я даже на похороны ее пришел, понадеялся, что в горе никто ничего не заметит. Так и вышло, кстати. Даже в дом ваш заходил, только на поминки не остался, не рискнул. Зато внутри хорошо успел осмотреться. И подтвердил наше с дедулей предположение: мы считали, что Анну по какой-то причине еще не посвятили в семейную тайну. И я стал терпеливо ждать. Когда твоя прабабушка занемогла, решил, что она тебе вскоре все расскажет, поэтому проник в дом и нашпиговал все пространство «жучками». В силу своей профессии я хорошо знал, что где доставать и как располагать. А чтобы следить удобней было, снял комнатку в мансарде у тетки одной, живущей по соседству.

— Я проверяла всех соседей, но не учла возможных квартирантов.

— У нее там народу, как в рукавичке. Там и мансарды сдаются, и пристройка, и времянка во дворе, и даже полуподвальное помещение. Так что даже если бы вы и догадались проверить, разобрались бы далеко не сразу.