Танец ее мечты - Нора Робертс

Спустившись вниз, Рид увидел своего отца.

— Мадди еще наверху? — Эдвин весело хлопнул сына по плечу. — Только что закончил говорить с главным менеджером театра. Все билеты распроданы не только на сегодняшний вечер, но и на всю неделю вперед. Хочу ее обрадовать.

— Дай ее немного времени. — Стараясь ничем не выдать своего настроения, Рид засунул руки в карманы. — Она репетирует свой номер.

— А, понятно. Тогда зайдем сюда на минутку. — Он указал на кабинет режиссера. Когда они вошли, он аккуратно закрыл дверь. — Бывало, ты делился со мной своими проблемами.

— Но потом вырастаешь и начинаешь сам соображать, как их решить.

— Тебе это всегда хорошо удавалось, Рид. Но это не значит, что ты должен скрывать их от меня.

Ожидая ответа, Эдвин вынул сигару и стал ее раскуривать.

— Я попросил Мадди выйти за меня замуж… Нет, не совсем так, — увидев радостно просиявшие глаза отца, поспешил уточнить Рид. — Я предложил Мадди условия для заключения брака, но она швырнула их мне в лицо.

— Какие еще условия?

— Обычные. — Чувствуя свою вину, Рид говорил быстро и отрывисто. — Нам нужно сделать анализ крови, испросить брачную лицензию; все это нужно как-то согласовать с нашими планами.

— Все это? — недоуменно повторил Эдвин. — Прости, но ты предложил ей сделку, а не брак. А флердоранж?

— Если ей нужно, я привезу ей хоть целую машину флердоранжа. — Комната была слишком мала, чтобы он мог в бешенстве расхаживать по ней. Поэтому он с трудом себя сдерживал.

— Если ей нужно. — Поняв все, Эдвин кивнул и уселся на один из стульев. — Рид, если ты так воспринимаешь брак с женщиной, подобной Мадди, ты заслужил ее отказ.

— Возможно. А может, все даже к лучшему. Сам не знаю, почему я об этом заговорил.

— Может, потому что любишь ее?

— Любовь — это слово для поздравительных открыток.

— Если бы я думал, что ты действительно так считаешь, я считал бы себя полным неудачником.

— Нет! — Рид резко обернулся к нему. — Ты никогда и ни в чем не был неудачником.

— Ну, не совсем так. Я потерпел неудачу в браке.

— Это не ты ее потерпел. — От горечи у Рида стиснуло горло.

— Нет, именно я. Послушай меня. Мы никогда серьезно об этом не говорили, потому что я не хотел причинить тебе боль. Все равно, нужно было давно это сделать. — Эдвин взглянул на сигару и медленно сломал ее. — Я женился на твоей матери, зная, что она меня не любит. Я думал, что смогу привязать ее к себе, потому что у меня была возможность дать ей все, к чему она стремилась. Но чем больше я для нее делал, тем больше она чувствовала себя зависимой. И в том, что в конце концов она вырвалась на свободу, была и ее, и моя вина.

— Нет.

— Да, мы оба были в этом виноваты. Брак — это союз двух людей, Рид. Это не бизнес, не сделка, путем которой люди связывают друг друга какими-то обязательствами.

— Не знаю, о чем ты говоришь, — сказал Рид. — И не вижу причин вникать в это сейчас.

— Причина тебе прекрасно известна — она там, наверху.

Уже приблизившись к двери, Рид остановился, медленно повернулся:

— Да, пожалуй, ты прав.

— Твоя мать не любила меня и тебя, когда ты родился. Мне очень тяжело об этом говорить… Но я хочу, чтобы ты понял: любовь не приходит с рождением ребенка или от сознания чувства долга. Она исходит из сердца.

— Она предала тебя.

— Да. Но и подарила мне тебя. Я не испытываю к ней ненависти, Рид, и пора уже перестать портить себе жизнь из-за того, что она тебе сделала.

— Во мне течет ее кровь, я могу оказаться таким же, как она, — глухо выговорил Рид.

— Так ты этого боишься? — Эдвин грузно поднялся и схватил Рида за лацканы пиджака, впервые допустив по отношению к сыну такую резкость. — И давно ты носишь это в себе?