Клиника в роще - Антон Грановский

И вот сейчас, открыв сейф, он оцепенел – писем не было.

Первым чувством, охватившим Черневицкого, было изумление. Но минуту спустя изумление сменилось страхом. Заведующий опустился в свое любимое кожаное кресло и прикрыл ладонью глаза. И тут у него в кармане зазвонил телефон. Игорь Константинович вздрогнул, быстро достал мобильник, взглянул на дисплей, но вместо определившегося номера увидел лишь три цифры: 888. Три цифры, которые ни о чем ему не говорили, да и не могли сказать.

Черневицкий поднес трубку к уху подрагивающей рукой и сипло проговорил:

– Слушаю.

– Здравствуйте, Игорь Константинович, – раздался в трубке знакомый уже глуховатый голос. – Я звоню, чтобы вас успокоить. Фотографии и письма вашего сынишки находятся у меня. Как только я сочту нужным, бумаги вернутся в ваш сейф. В целости и сохранности.

– За… – Черневицкий сглотнул слюну, – зачем вы это сделали?

– А вы не поняли? Чтобы доказать вам серьезность моих намерений.

– Да, но… Как вы проникли в дом? Откуда узнали про сейф?

– Задача была совсем не сложной, – ответил собеседник. – Уверяю вас, мои возможности простираются значительно дальше вашего сейфа.

Игорь Константинович посмотрел на открытую дверцу своего дорогущего бронированного «мозлера» и едва выдавил из себя:

– Что вам от меня нужно?

– Каждый понедельник я должен получать подробнейший отчет о проделанной вами и вашими людьми работе.

Черневицкий страдальчески поморщился.

– Возможно, вы не знаете, но наши исследования находятся на самой начальной стадии, – пробормотал он. – Для получения внятного результата понадобятся годы кропотливой работы.

– Я знаю, – голос в трубке оставался спокойным. – И я не тороплюсь. Мне важен результат.

– Кроме того, для исследований нам нужны добровольцы, – гнул свою линию Черневицкий. – А я не могу, не имею права…

– Игорь Константинович, – перебил его собеседник, – у вас под рукой имеется прекрасный человеческий материал.

Заведующий замер с открытым ртом.

– Вы говорите о пациентах? – с трудом выговорил он.

– Конечно.

– Но я… Я не могу подвергать пациентов клиники риску. Кроме того: у каждого из них есть родственники. Случись что, они… – заволновался профессор. И неожиданно услышал:

– Значит, в вашу клинику будут направлять лишь тех пациентов, которые не имеют родственников.

Черневицкий вытер рукавом потный лоб.

– Но разве такое возможно? – дрогнувшим голосом спросил он.

– Возможно, – ответил собеседник.

– Постойте… – страдальчески проговорил профессор Черневицкий. – Но есть же еще моральный аспект проблемы! Я врач, понимаете? Врач, а не нацист!

Трубка несколько секунд молчала. Затем в ней зазвучал голос, от которого по спине у Игоря Константиновича пробежал мороз:

– Господин Черневицкий, я продемонстрировал вам, с какой легкостью могу проникнуть в ваш дом. Поверьте, подобным мои возможности не ограничиваются. Я могу устроить вам и вашей семье такую жизнь, в сравнении с которой ад покажется вам тропическим курортом. Прошу вас: не заставляйте меня проявлять все мои способности.

– Но на исследования нужны средства… – промямлил Черневицкий, хватаясь за последнюю соломинку.

– У вас будет столько средств, сколько понадобится, – отчеканил собеседник.

На том разговор был окончен.

С тех пор на счет клиники регулярно поступали внушительные суммы, причем источником перечислений указывались различные частные и государственные фонды. Все фонды реально существовали – Черневицкий проверял.

Взамен Игорь Константинович каждый понедельник посылал Доброму Самаритянину по электронной почте самолично написанные отчеты…