Дом плоти - Стюарт Макбрайд

— Если бы! Он попал под программу защиты свидетелей. Вы знаете, как у них: сами законы устанавливают. Вот когда им что-то нужно, тогда: «Мы ведь одна команда», разве не так? Вот что я скажу…

— Хорошо, как насчет ее расписания? Есть хоть какие-нибудь данные, что она ходила на собрания?

— А? Да нет, никто из ее друзей ничего такого не говорил. И в дневнике ничего такого нет.

— Вы не могли бы связаться с сотрудниками программы защиты свидетелей и попросить их разрешение…

— Вообще-то да, но вы там губы не раскатывайте.

В спальню вошел Алек — видеокамера болтается в одной руке — и присел на подоконник:

— Не обижайся, но по телику все это будет выглядеть паршиво. Где Ее Величество Злючка?

— Пописать пошла. Они внизу закончили?

— Еще одно место преступления, везде кровь, и ничего больше. Если и дальше так будет продолжаться, половину этого гребаного фильма составят кадры, где люди в белых халатах что-то ищут.

— Прости, если наше расследование нагоняет на тебя тоску, Алек.

Оператор пожал плечами:

— Ты тут ни при чем. Но нам нужно…

— Ох, ради всего святого! — В дверях появилась Стил и уставилась на ковер цвета овсянки. По центру шла цепочка кровавых следов, заканчивавшаяся у ног оператора. — Алек!

— Упс… В кухне от этого некуда было деваться…

— А теперь это по всему гребаному дому!

— Простите.

— Ты хоть представляешь…

Логан остановил ее:

— Вроде бы зацепка нашлась. Хитер Инглис и Хэйзел Стефен ходили к «Блюстителям веса».

— А Валери Лейт?

— Пока сказать не могу. Жду, когда договорятся с парнями из программы защиты свидетелей.

— Ну да. К тому времени мы уже все выйдем на пенсию по старости. Если она ходила к «Блюстителям…», то на месте преступления должны быть какие-то следы. Обезжиренные продукты, анкеты для членов ассоциации, брюки до и брюки после, ну что-нибудь в этом роде. — Стил расстегнула свой халат. — Нам придется основательно пошуровать, ребятки.

— Главное… главное — не паниковать… — Крик Новичка доносился до нее с той стороны решетки, где умер Данкан, где сильнее всего была ТЬМА. — Слышите меня? Надо сохранять спокойствие…

По крайней мере, он перестал кричать.

Хитер взяла еще один эскалоп из фольги и откусила. Очень вкусно.

— Он у нас немного нытик, не правда ли?

— Оставь его в покое, он просто испугался.

Хитер слышала, как Новичок возится в темноте, хватается за прутья решетки.

— С кем вы разговариваете? Почему вы не скажете мне, с кем вы разговариваете? Что происходит? Что…

Она остановила накатывающую волну паники.

— Я разговариваю со своим мужем.

— А он… Привет… Почему?..

— Он не будет с вами разговаривать. Потому что он умер.

— О, мой бог… Меня заперли с сумасшедшей…

Хитер кивнула, хотя мужчина не мог ее видеть.

— Это верно, я сошла с ума.

Последовала долгая пауза… Затем Новичок спросил:

— Как вас зовут?

Хитер прожевала, проглотила и ответила.

— Вы Хитер Инглис? Хитер Инглис? Я о вас слышал… О господи… — Он начал плакать. — О господи, мать твою… тогда это был… он, верно? Мясник… О…

— Кто такой…

— Я его не видел! Я был… на заднем дворе и… О боже, Хэйзел… Что случилось с Хэйзел? Где она? ГДЕ МОЯ ЖЕНА ХЭЙЗЕЛ? — Он снова закричал: — ХЭЙЗЕЛ!

— Ну это уже начинает надоедать. — Данкан плюхнулся на матрас и принюхался к пакету из фольги, который держала Хитер. — Пахнет здорово.

— Хочешь?

— ХЭЙЗЕЛ!

— Не могу. Ведь я мертвый, забыла?

— ХЭЙЗЕЛ! — Крики сменились рыданиями. — Хэйзел…

Хитер стало его жалко.

— Вы есть не хотите, мистер Новичок? Хотите что-нибудь съесть? — Она поднесла один из эскалопов к решетке. — Очень вкусно.

— Хэйзел…

— Вам надо беречь силы.

— Хитер, не думаю, что тебе стоит так привыкать к этому парню.

Рыдания некоторое время продолжались, но вскоре мистер Новичок согласился выпить воды и съесть эскалоп. Она слышала, как он принюхивается, затем хрустит корочкой и бормочет:

— Что это? — Потом жует. — Телятина. Я так думаю… или свинина? В темноте не разберешь. Может быть…

Новичок уже давился, его рвало.

— Что с вами?

— Ааа… Боже милостивый. — Мокрый хлюпающий звук — его снова вырвало на металлический пол.

Затхлый воздух наполнила вонь, от которой выворачивало наизнанку.

— Ну не настолько же плохо.

Он снова рыдал:

— Это человечина. О господи… Разве вы не понимаете? Во всех газетах писали, что Мясник убивает людей и разрубает их на куски, как мясо. Мы едим людей…

Данкан кивнул:

— Знаешь, а ведь он прав.

Хитер почувствовала приступ тошноты.

— Но я это ем уже сто лет…

— У тебя не было выбора, так ведь, ты же понимаешь? Или это, или умереть с голода.

Хитер смотрела на Данкана и вспоминала, что Мясник с ним делал.

— Это был ты? Всё время… это был ты.

Он кивнул.

— Ох, Данкан.

Ее мертвый муж улыбнулся:

— Эй, по крайней мере, я был вкусным. — Он показал на пакет: — Не дай пропасть этому зазря…

— Но ведь это человечина…

— Это просто мясо. Солнышко, в конечном счете это всё только мясо.

Хитер взяла еще один кусок из пакета.

— Не могу…

— Можешь.

Данкан оказался прав.