Дом плоти - Стюарт Макбрайд

— Труп женщины, между тридцатью и сорока. Вес примерно девяносто килограммов… — Доктор Изобел Макаллистер обошла стол, на котором производила вскрытие; ей пришлось повысить голос, чтобы перекричать шум вентилятора.

— Знаешь что, — сказала инспектор Стил, одергивая низ своего халата, — я до смерти устала носить эти чертовы штуки. Для кого их делают? Кому они подходят? Квазимодо? Они залазят мне прямо…

Изобел возмутилась:

— Не могли бы вы ради разнообразия сохранять тишину?

Тело Валери Лейт лежало на столе, напоминая сломанную куклу: руки, голова, торс, ноги — все по отдельности. И все еще покрыто тонким слоем серо-коричневой вонючей жижи.

— А вы не могли бы поторопиться и смыть всю эту гадость? — парировала Стил.

— Если уж вы вытащили меня из дому поздно вечером, чтобы сделать вскрытие, то уж будьте любезны, не мешайте!

Стил раздула щеки и снова одернула халат, но молчать долго было выше ее сил.

— От тебя одни неприятности, ты это знаешь? — прошептала она Логану. — Если кто-нибудь находит труп, то он обычно довольно свежий. Ты же — наполовину сгнивший и замаринованный в говне. Ну, я труп имею в виду…

— Я не виноват, так получилось.

— Да уж, слепая удача.

— С левого бедра срезана большая часть плоти. Края раны разложились после долгого пребывания в канализации… — диктовала Изобел.

— Я ведь говорил, что в доме у Лейтов было что-то странное.

Стил хмуро посмотрела на него:

— Ты чего добиваешься, парада?

— Расчленение производилось ножом с односторонним лезвием, длиной приблизительно в восемь дюймов…

— Ничего я не добиваюсь…

— Ты хоть представляешь, сколько из-за этого будет неприятностей?

— …угол разреза показывает, что он был сделан правшой…

— А как насчет «хорошая работа, ты гордость полиции»? Чьи это слова?

— Ой, не драматизируй, мы…

— Инспектор, я больше не буду повторять. Это вскрытие, а не игровая площадка! — прикрикнула Изобел.

Стил почти покраснела:

— Простите, док. — Затем, когда никто не видел, она ущипнула Логана за руку: — Это ты виноват!

Часы в морге показывали четверть девятого, когда Изобел наконец разрешила помощнику вымыть останки. Восемь пятнадцать, а Логан заступил на дежурство в четыре утра. Получалось, что он проработал… нет, он слишком устал, чтобы подсчитать.

Помощник начал с головы. Грязная вода с журчанием сбегала по сливу, и постепенно лицо женщины освобождалось от корки вонючей слизи. Настроение Логана ухудшилось. С другими жертвами было проще. Они ведь были всего лишь кусками мяса. В данном случае все было иначе: то, что лежало на столе, походило на человеческое существо. Валери Лейт, тридцать пять лет, кожа изрыта и потеряла цвет, темные волосы обрамляют лицо мокрыми прядями… Удовольствие от хорошо выполненной работы быстро улетучивалось…

Из окна кабинета старшего инспектора Бейна Абердин представлял собой сверкающее одеяло — желтые и белые уличные фонари, горящие в густо-синей ноябрьской ночи. Почти полночь… Где-то вдалеке слышались звуки сирены.

— Какого черта эту крышку не сняли в первый раз, когда производили обыск?

— Ну… — Стил не потрудилась прикрыть рот и зевнула так широко, что челюсти хрустнули. — Черт… трудно было заподозрить, что там могло быть что-то еще, кроме положенного…

— Инш должен был…

— Но он этого не сделал. И на его месте я бы тоже не сделала. Да и ты тоже, Билл.

Старший инспектор взглянул на Логана:

— А вот ты сообразил, сержант.