Плохо для бизнеса - Рекс Стаут

Однако Дэймон тут же вскочил.

— Хочу забрать сумку. И еще мне надо позвонить. — Он так и ел глазами Фокса. — Если ты попытаешься испробовать что-либо еще, например, открыть заслонку и запихнуть его в духовку, то…

И он торопливо вышел.

Фил полыхнул глазами на Фокса из-под нависших над ними надбровных дуг и хрипло, с трудом шевеля губами, выдавил:

— Вы сильнее, чем я. Мне это известно, — и сжал кулаки. — Если бы не так…

— Забудьте об этом, — прервал его Фокс совершенно безучастно. — Что я должен был, по-вашему, делать: стоять, заложив руки за спину, и позволить трижды выстрелить в себя? Между прочим, у вас челюсть как у аллигатора.

— Она приходила. — Голос Фила дрогнул, несмотря на хрипоту. — Она приходила, и вы… Что вы сделали?

Доставили ее в полицию?

— Подождите, пока не вернется инспектор. Он будет через минуту.

Фил испустил звук, похожий на стон и на рычание одновременно, поднес руку к распухшей челюсти и стал осторожно ее массировать, морщась от боли. Фокс с интересом наблюдал за этим процессом. Пантомима была в самом разгаре, когда вернулся Дэймон, волоча сумку, которую поставил на пол рядом со своим стулом.

Фокс предложил ему:

— Если ваш водитель не в состоянии обеспечить ей надежную охрану, то…

— Нет уж, благодарю! — сухо ответил Дэймон. — В этой проклятой штуке хватит взрывчатки, чтобы зашвырнуть меня на Аляску. Окружной прокурор будет здесь через полчаса, если только не захочет захватить с собой стенографиста. — Тогда чуть позже. — Он взглянул на Фила с явной неприязнью. — Фокс тут сказал, что это он так обработал вас и связал. Расскажите, как это было?

— Если начнем с этого, — возразил Фокс, — то проторчим здесь целую ночь. Я могу изложить все вкратце.

— Ладно, послушаем.

— Ну, — Фокс склонил голову набок, — с чего начать? Пожалуй, с парадокса. Фил не любит деньги в обычном понимании этого слова, а поэтому решил хапануть их целую, кучу, чтобы использовать для благой цели: доказать, что деньги — это зло. Его приемный отец, невзлюбив нелюбовь Фила к деньгам, лишил его возможности иметь их вообще и зашел в этом настолько далеко, что, по сути, оставил его без наследства, да еще и показал завещание, чтобы у того не осталось никаких сомнений на этот счет. Однако любопытство Фила было возбуждено тем, что Гатри Джаду в завещании была отказана некая шкатулка, и сразу, как только ему представилась возможность остаться в офисе отца одному, а сейф был не заперт, он обшарил его, нашел шкатулку и унес. Фил взломал ее и осмотрел содержимое… В чем дело, мистер Тингли?

Фил задвигался.

— Это ложь! — выкрикнул он.

— Что именно? То, что вы ее взломали? Инспектор, покажите ему шкатулку. Смелее!

После некоторого замешательства Дэймон раскрыл сумку и извлек шкатулку. Фил уставился на нее как зачарованный, что-то пролепетал, поднялся и потянулся к ней, но это было скорее непроизвольное движение, словно у любящей матери при виде того, как ее дорогое чадо избавилось от грозящей ему опасности. Он плюхнулся обратно на свой стул, все еще не отрывая от шкатулки глаз.

— По-видимому, следует, — заметил Фокс, — расчищать завалы по мере того, как мы будем продвигаться вперед. Ну, так что именно является ложью?

— Так она у вас!.. — пробормотал ошеломленный Фил.

— Сами видите. Так в чем же ложь?

— Я не взламывал ее.

— Нет? — Фокс указал на замок. — Взгляните! Металл вырублен зубилом и отогнут. «Собачка» отжата…

— Мне бы с этим не справиться. Не по зубам! Я отнес ее к слесарю, сказал, что потерял ключ, и заказал сделать другой, который подходил бы к замку.

— Какому слесарю? Где?

— Где-то на Седьмой авеню, около Тридцатой. Как его имя, не помню.

— Хорошо! Замнем пока для ясности. Поехали дальше.

Останавливайте меня, если буду врать. Итак, Филип выяснил, что имя его матери — Марта, а так как и в завещании, и в надписи на конверте упоминался Гатри Джад, а то, что сестру Гатри Джада зовут Марта, выяснить не представляло труда, то для него не осталось сомнений — кто его мать. Также вряд ли было сложно заполучить папку из банка, президентом которого был Джад, и выяснить, что доходы последнего превышали половину миллиарда долларов, тех самых, по мнению Филипа, никуда ни годных денег. — Фокс взглянул на Фила, словно ожидая от него одобрения. — Как вам нравится заключительная фраза?

Не правда ли — это говорит о том, что я неплохо разбираюсь в деталях.

Дэймон проворчал:

— Ты же обещал быть кратким…

— Прошу прощения! В понедельник, точнее, три дня тому назад, Филип отправился повидаться с Джадом и потребовал миллион долларов — всего один из шестисот миллионов, что составляло всего лишь тридцатую часть его доходов, угрожая в противном случае подать в суд на него и его сестру и потребовать возмещения ущерба за то, что они бросили его в младенческом возрасте. Джад откупился от него на время, выдав десять тысяч долларов, и стал теребить Артура Тингли. Он отправился в офис Тингли в десять утра во вторник…

— Нет, — прервал его Дэймон, — этого человека звали Браун.

— Только на время этого посещения. Это был Джад.

Тингли разъярился на своего приемного сына и согласился помочь — стереть его в порошок. Все было подстроено так, чтобы всем троим встретиться в офисе Тингли в тот же вечер в семь тридцать и насесть на блудного сына. В пять часов…

— Вы просили останавливать вас, когда будете врать, — угрюмым тоном прервал его Фил. — Мы должны были встретиться в среду утром.

Фокс покачал головой:

— Уже отмыто! Инспектор и я только что беседовали с Джадом. Именно к нему я отправился вместе с… мисс Мартой Джад. В пять вечера во вторник Тингли во время очередной стычки с Филом приказал тому быть в офисе в семь тридцать. Затем ему пришло в голову, что не мешало бы заручиться на этот случай поддержкой, поэтому Артур позвонил своей племяннице, Эйми Дункан, и попросил ее прибыть к нему в семь вечера. Не много ли для одного вторника?

Далее начинается непонятное, вплоть до сегодняшнего дня, да и сейчас я все еще в потемках. Но в этот вечер для меня наконец забрезжил свет в конце тоннеля. Я пришел сюда с намерением выбить что-нибудь из Фила и едва успел закончить с предварительной обработкой последнего из семейки Тингли, когда явилась мисс Джад и спросила: не я ли Филип Тингли, на что и получила утвердительный ответ. У нас состоялся предварительный разговор на предмет выяснения отношений, и я предложил отправиться к Джаду и обсудить дальнейшее с ним. Тот окрысился на сестру за то, что она приняла меня за Филипа, и выгнал ее из комнаты, а он и я как раз мило беседовали, когда явились вы, инспектор.

— Настанет день, — сказал Дэймон так, словно действительно имел это в виду, — когда ты увязнешь по уши и уже не выберешься никогда! Что я хочу…