Жертвы осени - Марина Крамер

Она кивнула и опустила ладонь под стол, нашла кнопку и нажала. Загорелась лампочка над дверью, и тут же раздался лязгающий звук отпираемого замка. Вошедший конвойный встал слева от Вознесенского, второй отомкнул наручник от скобы на столе и перецепил кольцо себе на руку:

– Осужденный Вознесенский, встать. На выход марш.

Леонид, наклонив голову вниз, вышел вслед за ним из комнаты. Второй конвойный тоже ушел, закрыв за собой дверь. Василиса осталась одна и только теперь почувствовала себя уставшей – так сильно, что готова была упасть лицом на стол и уснуть прямо здесь.

Пришедший за ней капитан заметил:

– Что-то вы бледная стали, Василиса Владимировна. Натерпелись страха?

– Нет, что вы… он нормальный…

– Все они тут нормальные… потому и на обед у них сорок пять секунд, – усмехнулся капитан. – Ну, идемте, провожу вас, а Макеев довезет до гостиницы. Имейте в виду: внизу вас обыщут, так положено.

– Пожалуйста, – равнодушно отозвалась Василиса, которой хотелось только одного – оказаться как можно скорее в номере, упасть на кровать и уснуть.

Город Вольск, полгода назад

Первую статью Василиса написала быстро – это было просто экскурсом в прошлое, освежавшим в памяти людей события, вступлением перед настоящим материалом. И вот с этим ей пришлось повозиться.

Впервые Василиса столкнулась с невозможностью выложить эмоции на бумагу. Она никак не могла найти подходящих слов, все пришедшие на ум фразы казались банальными, пустыми и шаблонными.

«Ого… – расстроенно думала она, сидя по полночи за ноутбуком и тупо глядя в белое поле на мониторе, на котором только моргал курсор, не сдвинувшийся за последнее время ни на миллиметр, ни на букву. – Оказывается, попасть на Пальцев остров не самое сложное… куда сложнее рассказать обо всем, что я там услышала и увидела… Интересно, у папы бывает такое? Хотя нет… у него-то точно не бывает».

Решив отвлечься, она поехала в бизнес-центр и нашла там охранника Кочкина.

– Игорь Ильич, скажите, а вы помните такого следователя – Хановича Руслана Васильевича? – Спросила она, выкладывая из рюкзака пачку травяного чая, купленную в магазинчике на острове специально для этого случая.

– А чего бы мне его не помнить? – включая чайник, откликнулся охранник. – Ведь это он дело Вознесенского вел. Старший следователь Ханович Руслан Васильевич. Очень толковый был мужик, уважали его тут.

– А вы не помните, у него шрам был на брови? На правой?

Кочкин задумался, наморщил лоб:

– Шрам? Погоди… Да, точно, был шрам! Был – вот так, наискось, как будто сросся неправильно. Руслан Васильевич в детстве и юности боксом занимался, разряд даже имел какой-то. Ну вот на тренировке какой-то ему и прилетело. А ты почему спрашиваешь?

– Да так… Слышала, что он куда-то пропал – правда?

Кочкин поставил на стол стаканы и вазочку с медом, взял из рук Васены пачку с чаем и втянул носом аромат:

– Ух ты, как пахнет-то… таежный, сразу чувствуется… Про Хановича – правда. Аккурат перед вынесением приговора он и исчез. Квартира закрытая стояла, там все чисто, прибрано, никаких следов – ну, вроде как только ушел. В гараже тоже все нормально, машину он примерно за год до этого продал, а гараж остался, но там тоже никаких следов. И брат его как в воду канул.

– Брат? – насторожилась почему-то Василиса.

– Да, брат у него был младший, лет тридцать, что ли… как звали – не спрашивай, не знаю. А чего ты вдруг за Хановича зацепилась?

– Да так… интересно стало: как такое может быть, чтобы пропал старший следователь и его не искали?

– Почему – искали, даже в розыск объявили, но так и не нашли. Бывает. Знаешь, сколько вообще народа без вести пропадает каждый год? На небольшой город можно по всей стране насобирать потеряшек этих.

Они попили чаю, немного поговорили о пользе таежных трав – в этом Кочкин оказался большим специалистом, – и Василиса, попрощавшись, поехала домой.

«Очень странно все это, – думала она, сидя в трамвае, прислонившись щекой к стеклу. – Пропадают два человека… нигде их не находят, и никакого будущего у них нет. А потом спустя время в Беларуси обнаруживается человек, у которого, наоборот, нет прошлого – только настоящее. Ханович – Тиханевич… Почему мне кажется, что это может быть он? Надо фото посмотреть, как я не доперла-то сразу? В интернете же!»

Она вытащила телефон, вбила в поисковик имя и фамилию, настроила запрос по картинкам, но это ничего не дало. Ей все время высвечивались фотографии советского певца, уроженца Беларуси, к этому моменту уже умершего. Это, конечно, объяснялось схожестью фамилий, но могло означать и то, что фотографий Тиханевича в сети просто нет.

«Как это он умудрился, будучи известным человеком, бизнесменом, нигде не засветить лицо? Ровно так же, как нигде нет снимков Хановича? И ведь даже Колесников не сделал с ним ни одного кадра в своих передачах – или я ошибаюсь? Надо бы пересмотреть».

Этому она посвятила остаток дня и почти всю ночь, смотрела в который раз старые видео, выставив максимальную скорость, но так и не обнаружила ни лица, ни даже упоминания фамилии. Все комментарии давала симпатичная молодая брюнетка в синем кителе и строгой юбке до колена, указанная в титрах как «Следователь Анна Решетилова».

Васёна записала эту фамилию и на следующий день позвонила Карамышеву, попросила помочь, но и тут оказалось пусто – Решетилова уволилась из прокуратуры десять лет назад и куда-то переехала.

– Облом, Петрович, – пробормотала Василиса, выслушав от Лешки информацию. – Слушай, а как-то запросить ее данные можно?

– Конечно, нет. О бывших прокурорских информацию не выдают.

– Вот же… Ладно, и на том спасибо, Лешка.

Абсолютно расстроенная, она снова открыла ноутбук и в который уже раз устремила взгляд на пустой белый прямоугольник с мигающим курсором.

«Это меня Бог наказал – за то, что папу не послушалась, – вяло думала Василиса, подперев щеку рукой. – Теперь вот от информации голова трещит, а написать не могу ни строки. А там Вознесенский надеется, что я хоть что-то делаю… Кстати, а в то время проводили тест на ДНК? – вдруг подумала она. – Ну как-то же выяснили, что это он Александровскую изнасиловал? У нее ведь брали все анализы…»

Пришлось снова звонить Карамышеву.

– Ты мне работать мешаешь! – возмутился бывший одноклассник. – Думаешь, я тут чай пью с печеньем? Нет, у меня дел по горло!

– Ну, Леша… – заканючила Василиса. – Ты бы меня просто с экспертом каким-нибудь свел, а? Ну, который понимает в этом… Я ж в школе биологию просвистела, сам