Жертвы осени - Марина Крамер

– Но кто же будет отводить Ростика в садик? А забирать его?

Позже, когда у Руслана появились первые успехи и начались первые поездки на сборы и соревнования, это стало ощутимой проблемой: мать не хотела заботиться о Ростике сама, ей непременно требовалась помощь старшего сына, и она не стеснялась скандалить с тренером, доказывая, что из Руслана все равно не получится настоящий спортсмен, а ей тяжело одной воспитывать двоих сыновей.

Когда Руслан ушел после школы в армию, твердо решив, что потом поступит в институт и будет работать следователем, Ростик совершенно отбился от рук. В четырнадцать он уже начал курить, тайком попивать портвейн, связался с сомнительной компанией в их дворе, и мать, похоже, считала дни до того момента, как вернется старший сын и снимет с нее этот груз ответственности.

Руслан разобрался с дружками брата быстро – никому не хотелось проверить, насколько сильный у него удар и чему он научился в армии, где служил в десантных войсках.

С Ростиком было еще проще: на правах старшего брата Руслан отвесил ему пару лещей, попутно объяснив, что это была лишь прелюдия, и младший затих на какое-то время, начал исправно посещать школу и даже умудрился окончить ее без троек.

Руслан поступил на юридический факультет, учился на заочном отделении, устроился работать в милицию. Ростик исподтишка потешался, но называть брата ментом в глаза не рисковал. Сам он после десятого класса кое-как поступил в политехнический институт – помог какой-то давний поклонник матери, но учился еле-еле, предпочитая проводить время в кафе, ресторанах или дискотеках. Выглядел он сильно моложе своих лет, потому даже после окончания института легко сходил за студента. Правда, за эти годы Ростик вырос и слегка возмужал, но все равно очень отличался от сверстников.

Мать тяжело заболела, когда Руслан уже работал в прокуратуре, и ему приходилось буквально разрываться между больницей, где угасала мать, домом, где не мог сам палец о палец ударить непутевый братец, и работой, на которой он уже вел очень сложные дела. Ростик предпочитал в больнице не появляться, да и мать категорически не хотела этого, говоря, что впечатлительному мальчику нечего здесь делать. А Руслан был взрослый, сильный мужчина, на целых шесть лет старше «мальчика».

На похоронах Ростик безобразно напился, вел себя как малолетний, рыдал, падал на колени у гроба, что-то выкрикивал и вообще производил гнетущее впечатление не совсем адекватного человека. Руслан с трудом подавил в себе поднимавшееся изнутри отвращение и желание залепить братцу пару оплеух, чтобы привести того в чувство.

После похорон брата словно подменили. Он пропадал где-то, домой возвращался поздно, а то и не возвращался совсем, но, как заметил Руслан, к алкоголю не притрагивался, и это одновременно обрадовало и насторожило: а что, если теперь вместо портвейна Ростик пристрастился к наркотикам? Но к счастью, он ошибся – Ростик только курил, и это были обычные сигареты.

Только сейчас, с отвращением глядя на лежавший в корзине скомканный фоторобот, Руслан вдруг вспомнил, что примерно через полгода после смерти матери Ростик вдруг начал бегать по утрам. Это было очень странно, Руслан даже спросил – с чего вдруг, а брат, усмехнувшись, объяснил, что после пробежек ему становится легче. Это окончательно успокоило Руслана, а выходит, надо было насторожиться…

Однако в душе все еще теплилась надежда на то, что все-таки на фотороботе не Ростик. Находившаяся в тяжелом состоянии Ева Александровская, единственная из выживших жертв, могла дать неточное описание, могла просто не запомнить лица – на убийце, по ее же словам, был капюшон. Да мало ли, что там еще могло повлиять на память девушки, пережившей насилие и получившей пулю в печень…

«Но что мне делать, если это все-таки правда? – напряженно думал Руслан, расхаживая по кабинету. – Сдать дело? Своими руками посадить Ростика? Он не выживет в тюрьме. Нет, надо что-то придумать, надо любыми способами отвести от него подозрения… Но сперва выяснить, действительно ли это все – его рук дело. Черт тебя подери, братец, если это вдруг окажется правдой…»

Он приехал домой после работы и сразу пошел в комнату брата, из которой доносилась музыка. Ростик лежал на кровати и курил, поставив на грудь пепельницу и глядя в потолок. От резких и громких звуков тяжелого рока у Руслана заломило в висках, он быстро подошел к музыкальному центру и выдернул из розетки шнур.

– Эй, аккуратнее… ты так диски испортишь, – заметил Ростик, и Руслан, остановившись напротив кровати, в упор посмотрел на него:

– Ничего не хочешь мне сказать?

– Хочу. На ужин жрать нечего, холодос пустой совсем.

Руслан оторопел на секунду, а потом заорал, не отдавая себе отчета в словах:

– Холодос тебе пустой, значит?! А про двенадцать нападений в парке ты мне сказать ничего не хочешь, придурок?!

Не помня себя, он подскочил к Ростику, отвесил ему оплеуху и сдернул на пол. Брат забился в угол, к тумбочке, закрыл руками голову и заскулил:

– Руся… Руся… как ты… как ты узнал?!

Руслан даже задохнулся от этого вопроса. Он все еще надеялся, что сейчас Ростик начнет отпираться, приведет какие-то доказательства собственной невиновности, возмутится, в конце концов, словами и подозрениями брата – ну а как еще должен вести себя невиновный человек? Но его хрупкая надежда окончательно разбилась вот об этот жалкий скулеж почти из-под кровати: «Как ты узнал?».

– Ты идиот! – хватаясь за голову, тихо проорал Ханович. – Ты понимаешь, что наделал, тварь?!

Ростик что-то пролепетал, по-прежнему закрывая руками лицо и голову, словно ожидал новых ударов.

– Где ты взял пистолет?

– К-купил… на рынке, я тебе покажу…

– Ты совсем идиот?! С повинной пойдешь теперь?! Ты понимаешь, что с тобой будет?! А со мной?!

Ростик осторожно опустил руки и жалобно посмотрел на Руслана:

– А… что теперь делать?

– А ты не подумал об этом раньше? Когда нападал на первую девчонку, а?! – наклонившись к нему, прошипел Руслан. – Или ты надеялся, что никто не узнает? Или что я, как всегда, приду и разберусь?!

– А… ты можешь? – с надеждой заглянул ему в глаза брат, и Хановича едва не вывернуло от отвращения.

Взрослый человек выглядел как нашкодивший кот, более того – он совершенно серьезно рассчитывал, что сейчас Руслан, как обычно, решит его проблемы, и можно будет продолжать жить дальше. Но вот только теперь проблемы Ростик организовал посложнее, чем порезанная кожаная куртка одноклассника…

– Та-ак… Ну, говори, идиот, где сейчас пистолет?! – Ханович схватил брата за шиворот и начал трясти, как застигнутого с куском колбасы кота. – Куда,