Полосатый катафалк - Росс МакДональд

Я тщетно искал метки химчистки. Возможно, пальто и не чистили. Несмотря на варварское обращение, манжеты и воротник не были потерты.

Я примерил пальто. Оно оказалось мне маловато — узко в груди. Интересно, подошло бы оно Кэмпиону? Пальто было тяжелым, как и мои думы. Оно тяготило, словно бремя вины. Я начал потеть и снял его.

Я знал человека по имени Сэм Гарлик, который отменно разбирался в одежде и блестяще доказывал в судебных разбирательствах, что она принадлежит тем или иным людям. Сэм был сержантом криминальной полиции Лoc-Анджелеса. Его отец и дед были портными.

Я позвонил ему домой в Западный Лос-Анджелес. Трубку взяла его теща и сообщила, что Сэм с супругой и старшими детьми празднуют годовщину свадьбы. Ее же оставили присматривать за тремя младшими, большими озорниками, которых она только-только загнала в постель. Завтра утром Сэм будет у себя на работе.

Не кладя трубку, я связался с телефонной станцией, обслуживающей меня в мое отсутствие. Оказалось, что днем мне звонили Арни Уолтерс и Изобел Блекуэлл. Совсем недавно — сержант Леонард и миссис Хэтчен, остановившаяся в отеле «Санта-Моника». Миссис Хэтчен — мать Гарриет. Линии замысловато пересекались, и в центре был я.

Я позвонил в отель. Телефонистка после неоднократных попыток вызвать миссис Хэтчен сообщила, что телефон не отвечает. Портье сказал, что она куда-то уехала на машине. Она сняла одноместный номер в конце дня.

Я позвонил Леонарду. Он сразу же снял трубку.

— Это Арчер. Вы хотели со мной поговорить?

— Я думал, это вы хотели. Жена сказала, вы заезжали.

— Появились новые интересные факты. И вещдоки.

— Какие?

— Пальто, которое было у Симпсона, когда он уезжал из дома. Оно может вывести на убийцу.

— Каким образом? — ревниво спросил он.

— Не телефонный разговор. Надо встретиться.

— Ладно. А у меня есть кое-что получше пальто. — Он был простой человек, и в его голосе было плохо скрытое торжество. — Тоже не для телефона.

— Ну так кто к кому?

— Лучше вы ко мне. Потом поймете почему. Мой адрес знаете?

Сержант поджидал меня на освещенной веранде, помолодевший и постройневший. На щеках играл румянец, глаза блестели, словно от новостей у него поднялась температура.

Я подозревал, что он решил поделиться со мной своими догадками, потому что в глубине души сомневался, что сможет с ними справиться в одиночку. Он стиснул мне руку и долго не отпускал.

Его жена принесла лимонад и сандвичи с яичницей, поставив угощение на столе в набитой мебелью маленькой гостиной. Налила два стакана из кувшина, в котором позвякивали льдинки, и удалилась, с подчеркнутым тактом прикрыв дверь. Я не успел поужинать, поэтому, пока Леонард посвящал меня в курс дела, уминал сандвичи.

— Я нашел орудие убийства, — говорил Леонард. — Не я лично, но мои соображения оказались верными. После того как был найден труп Симпсона, я велел команде из арестантов копать на месте преступления. Сегодня утром один из них наткнулся на ледоруб.

— Можно взглянуть?

— Он в участке, в сейфе. Потом покажу.

— Почему вы думаете, это тот самый?

— Сегодня я возил его в Лос-Анджелес, в лабораторию. Они проверили его на следы крови, и реакция была положительной. Кроме того, его диаметр соответствует отверстию в теле Симпсона.

— Как и всякого другого ледоруба.

— Нет, это именно тот самый, — сержант наклонился ко мне через тарелку с сандвичами. — Я все установил. — По отпечаткам пальцев?

— Нет, там были отпечатки только того, кто его нашел. Похоже, его, прежде чем зарыть, как следует протерли. У меня есть кое-что получше, чем отпечатки. Или похуже.

— Вы говорите загадками, сержант.

— Это и есть загадка. — Он покосился на закрытую дверь и сказал, понизив голос: — Ледоруб — часть маленького серебряного набора для домашнего бара. Его продали в нашем городе в прошлом октябре. Я легко нашел магазин, потому что приличные вещи у нас можно купить в одном месте. В магазине Дрейка. Сегодня же Дрейк его опознал. У него был только один такой набор, и он хорошо помнил, кому его продал. Это женщина из местных, жена знает ее много лет...

— Кто она?

Леонард поднял руку, словно опять стоял на перекрестке и регулировал уличное движение.

— Не так быстро. Не знаю, имею ли я право называть ее имя. Вам оно ничего не скажет. Она всю жизнь прожила в Цитрус-Хиллз. И ни в чем дурном не была замешана. Но теперь ее дела плохи. А может, дела ее мужа. Проблема не в одном ледорубе. Их дом как раз напротив того места, где нашли труп...

— Вы имеете в виду чету Стоунов?

— Вы знаете Джека и Лиз Стоун? — удивился он.

— Я допрашивал ее днем. Его не было дома.

— Допрашивали по поводу убийства Симпсона?

— Речь зашла и об этом. Но она вряд ли к этому причастна. В основном мы говорили о ее дочери Долли.

Леонард состроил мрачную мину:

— Это был удар для Стоунов. Психологически — как я это понимаю — гибель дочери оказалась для них слишком большим потрясением. Симпсон мог быть к этому причастен, и они решили отомстить...

— Это возможно, конечно. Симпсон был знаком с Долли и ее мужем. Вы допрашивали Стоунов?

— Еще пока нет. Пока только ледоруб опознан Дрейком. Я говорил с шерифом, и тот считает, что надо подождать возвращения окружного прокурора. То есть до завтра. Не дай бог ошибиться, говорит шериф. — На лбу сержанта выступили прозрачные капли пота, словно дистиллированное волнение. — Стоуны не богаты, но у них есть доброе имя и немало друзей. — Он сделал долгий глоток.

— Кто-то должен спросить у них про ледоруб.

— Согласен. Но пока не вернется прокурор, у меня связаны руки.

— Зато у меня свободны. — Сержант пристально на меня посмотрел. Он допил свой лимонад и встал.

— Может, сперва взглянете на ледоруб?

В участок мы поехали на моей машине. Ледоруб хранился в комнате Леонарда на втором этаже, где висела карта округа во всю стену. Сержант вынул ледоруб из сейфа и положил на стол, наставив на него лупу.

К рукоятке была прикреплена бирка с инициалами Леонарда. Квадратная серебряная рукоятка холодила руку. Конец ледоруба был острым и грязным, словно убийство.

— Еще в наборе был штопор, — сказал сержант. — Если у Стоунов найдется и он, все совпадает.

— Разве они из тех, кто может позволить себе серебряный набор для домашнего бара или вообще что-то в этом роде?

— Я не слышал, чтобы Стоуны попивали, но это не важно. Кто-то из них мог вполне быть тайным алкоголиком.

— Тайным алкоголикам ни к чему дорогие штучки. Могу ли я показать им ледоруб и попросить объяснений?