Универсальный солдатик - Андрей Ильин

К машине подошел генерал Трофимов.

— Кончайте эту лабуду, — сказал он, болезненно морщась, переводчику. — Нашли из кого слезу вышибать. Он же профи. Он Иванов!..

И потащил на себя микрофон.

Пьер Эжени кивнул.

— Слышь, Иванов, узнаешь меня? — крикнул Трофимов.

Иванов узнал. И снова вздрогнул. И даже сильнее, чем когда услышал голос жены.

— Это я, майор Трофимов.

“Почему майор? — еще больше испугался Иванов. — Он же генералом был!”

— Слушай меня внимательно. Ты меня знаешь, я тебя знаю. То, что раньше было, это так, лирика. Я тебе по делу скажу. Если ты не сдашься, они тебя пристрелят, такой у них приказ. А ты мне живой нужен. Слышишь — только живой.

— Кто это? — спросил товарищ Максим.

— Это генерал из Москвы. Генерал ФСБ, — ответил Иванов.

Товарищ Максим взглянул на него с интересом и даже, кажется, уважением.

— Конечно, если ты будешь отбиваться, им мало не покажется, — продолжал кричать генерал...

Переводчик переводил его слова присутствующим.

— Пару взводов ты им, конечно, положишь...

Пьер Эжени испуганно вздрогнул и посмотрел на генерала.

— Но всех все равно не сможешь. Их тут, считай, дивизия. Так что лучше сдавайся. А мы тебя как-нибудь вытащим. Это я тебе гарантирую...

Пьер Эжени, услышав перевод слов генерала, напрягся.

— Это я так, чтобы он сложил оружие, — быстро сказал в сторону генерал.

— А, — понятливо закивал Пьер.

— А что, точно вытащат? — спросил товарищ Максим.

Иванов пожал плечами.

— Ладно, надо кончать с этой трепотней, — решительно прошептал товарищ Максим. — Бери кого-нибудь и иди к окну.

Иванов подхватил женщину и подошел к окну. Товарищ Максим подполз к подоконнику по полу.

— Посади ее, — показал он.

Иванов посадил женщину на подоконник.

— Толкни дальше.

Осторожно толкнул женщину вперед. Она по пояс высунулась на улицу и заверещала.

— Держи ее за ногу, — приказал снизу товарищ Максим. — Крепко держи.

Но Иванов и так крепко держал.

— Что делает, что он делает! — забеспокоились внизу полицейские.

Стрелять они опять не могли. Если стрелять, то он разожмет руки.

— Вот вам и уговоры, — зло сказал генерал Трофимов. — Вы бы еще сюда его любимую кошку притащили!

Иванов лежал животом на подоконнике, двумя руками ухватившись за ноги женщины, которая бултыхалась где-то там, внизу.

— Скажи им, что, если они не выполнят твои условия, ты сбросишь ее вниз, — шептал с пола товарищ Максим. Услышать его голос было невозможно ни в какие микрофоны, так все звуки вокруг заглушал женский визг.

— Если вы не примете мои условия, я брошу ее вниз! — отчаянно закричал Иванов. — Ну чего она лягается-то?

— Мы поняли вас! — закричал переводчик, потому что все было понятно без слов. — Мы принимаем ваши условия. Только поднимите женщину!

Иванов, пятясь и приседая, втянул женщину в квартиру.

Товарищ Максим показал большой палец.

— С кем вы хотите говорить? — крикнул переводчик.

— С президентом Франции! — бухнул товарищ Максим. — Скажи им.

— С президентом! — крикнул Иванов через подоконник.

Собравшиеся в кучку высокие полицейские чины стали совещаться.

— Нет, не соглашайтесь, — бегал, суетился возле них генерал российского МВД. — Он его пристрелит. Я вам точно говорю, я знаю... Он его специально заманивает, чтобы убить. Он еще никогда не убивал президентов и наверняка хочет...

Слова генерала возымели действие.

— Это невозможно, президента нет во Франции, — озвучил решение полицейских переводчик. — Кто еще?

— Тогда мэр. Мэр Парижа, — сказал товарищ Максим.

— Тогда мэр Парижа!

Мэру сообщили о требовании гангстера.

— Вы гарантируете мне безопасность?

Полицейские отвели в сторону глаза.

Мэр отказался. Категорически. Потому что его жизнь нужна была Франции.

Решили вместо мэра послать переодетого полицейского.

— Вы хотели видеть мэра, он пришел, — крикнул переводчик.

— Ну-ка, подсади меня, — попросил товарищ Максим.

Вполз животом на подоконник. И завернув руки за спину, схватил Иванова за одежду, опрокинув на себя.

— Если упадем, упадем вместе, — угрожающе прошипел он.

И что было сил заорал.

— Не стреляйте! Только не стреляйте! Он убьет меня!..

— У него там еще один человек, — доложили полицейские наблюдатели. — Кроме тех, четверых. Он пытается выкинуть его из окна.

Бьющийся на краю подоконника товарищ Максим взглянул вниз. Посреди улицы стоял человек в бронежилете и каске.

— Пусть снимет каску! — прошептал он, не разжимая губ.

— Пусть снимет каску! — крикнул Иванов.

Человек снял каску и задрал лицо вверх.

Это же не мэр — сразу понял товарищ Максим, потому что видел фотографии мэра и именно поэтому выбрал его.

— Тащи меня обратно. И тут же заголосил:

— Ой спасите, люди добрые!.. Помогите!.. Он убьет меня!..

Упал в комнату на пол. Прошептал:

— Это подстава, это не мэр. Они берут нас на пушку! Падлы! Ну, я им сделаю.

И, отскочив в прихожую и не снимая с голов заложников тряпки, вытянул из-под них чью-то руку и что было сил рубанул по пальцам кухонным ножом.

Раненый дико закричал. Но товарищ Максим оглушил его ударом рукоятки ножа по голове. Затем подполз к окну и, слегка приподняв штору, бросил вниз три отрубленных пальца.

Лжемэр увидел, как недалеко от него на асфальт шлепнулось что-то мягкое. Испуганно пригнулся. Но в следующее мгновение понял, что упало. Упали пальцы... Человеческие пальцы! Три человеческих пальца! И побежал в сторону полицейских машин.

— Он руку, руку отрубил! — кричал он, часто оглядываясь и показывая куда-то назад... Его не понимали. Еще не понимали.

— Скажи им, что, если они обманут еще раз, вниз полетит голова, — потребовал товарищ Максим.

— Если вы обманете еще раз, вниз полетит голова! — крикнул Иванов.

— Руку, он отрубил руку, — продолжал бестолково твердить лжемэр.

Теперь все стало понятно. Более чем понятно.

— Сволочь, — тихо сказал понявший быстрее других угрозы Иванова генерал Трофимов. — Теперь — все! Теперь они начнут штурм...