Двойник - Елена Грановская

Капитан сидел на краю кровати, свесив ноги; Сезонову поставили новую капельницу, он был в бандаже. Когда на пороге возник Селиванов, подполковник немного распрямился:

— Владимир Дмитриевич, еще раз здравствуйте.

— Еще раз, Валерий Игоревич, еще раз.

Полковник остановился между двумя койками, заложив руки за спину. Не притрагиваясь, молча осмотрел инъектор, муляж и пистолет.

— Я это заберу. — Селиванов кивнул на предметы и утвердительно взглянул на подполковника.

— Разумеется. Товарищ полковник, разрешите представить: капитан Власов, мой подчиненный. — Сезонов указал на капитана. — Он в курсе всего происходящего. Пришлось посвятить. Но я за него ручаюсь.

— Здравия желаю. — Власов встал на ноги и коротко кивнул.

— Очень приятно. — Селиванов обратился в его сторону и вновь посмотрел на Сезонова: — За прошедшие сутки всё сделано, как вы велели. Не давали Владыкиной повода заподозрить, что мне что-то известно. Не препятствовали проникновению сюда с подельниками.

— Всё верно. Спасибо. Это правда было важно. Всё могло сорваться, — сказал Сезонов. «Лучше пока недоговорить, что не был исполнен приказ разместить оперативников в коридорах… Хотя быстро узнают, опросив всех, кто был этой ночью в здании центра.»— Вы уже знаете, что лейтенант Калдыш жив и тоже участвовал в исполнении плана?

Селиванов кивнул:

— Я его совершенно не подозревал. Разберемся с Анатолием по всей уголовной строгости… Я, Валерий Игоревич, глубоко не одобряю, что просчет с объектом вышел. Что он оказался в опасности. Не до конца сработали, не в полную силу. Хотя уверяли!

— Виноват. — Сезонов взглянул полковнику прямо в глаза. — Но способы заполучить и вывезти Яго было сложно предугадать, вариантов могло быть десяток и больше, включая их последствия.

— Так-то оно так, но всё же… Всё действительно произошло, как вы и предполагали? План проникновения и отхода, на который вы делали большую ставку? — спросил Селиванов.

— Да. Оба переоделись и представились медперсоналом. С пособниками на автомобиле, на котором думали перевезти объект.

— Вы будто предсказали. И при этом опять же пострадали.

— Несерьезно, — подполковник посмотрел на перевязанное плечо.

— А с вами, товарищ капитан, всё в порядке? Не ранены? — полковник взглянул на Власова.

— Никак нет, — севший было капитан вновь вскочил на ноги, — но оставлен здесь ввиду нарушения медицинских предписаний, исполняя приказания старшего по званию.

— В смысле? — Селиванов удивился.

— Меньше недели назад выписан из московской больницы с оформлением отпуска по ранению. От лечащего врача получены рекомендации еще неделю сидеть дома. Ослушался, прибыл в Омск. Встретил командира из числа высших офицеров. Последним приказано поместить меня сюда… Для наблюдения за состоянием здоровья, — чуть севшим голосом пояснил Власов.

— Фамилин приказал? Чудесно! — хохотнул Селиванов. — Долг для вас, товарищ капитан, важнее собственного здоровья?

— Так точно, безусловно.

— Не может не вызывать уважение, однако же берегите себя — такие самоотверженные, как вы, офицеры России нужны.

— Есть беречь себя.

— Вам обоим отдохнуть сто́ит, — зевнув в ладонь, произнес Селиванов. — Я оставлю своих ребят, поработают сколько надо. Пойду узнаю о Яго, если пустят. Увидимся вновь уже… сколько осталось… — полковник взглянул на наручные часы, — почти через пять часов. Доброй ночи, товарищи офицеры.

Все трое распрощались, Селиванов вышел из палаты, взяв в руки пакет с орудиями ночного преступления. Тут же в кармане брюк у Власова зазвонил мобильный телефон.

— Начальство, — стоически произнес капитан.

Сезонов взглянул на экран своего телефона: ни сообщения, ни звонка ранее от Фамилина ему в ответ на смс не поступало. Почему генерал решил звонить Власову?

Подполковник кивнул капитану, чтобы тот быстрее принял вызов.

— Слушаю, Егор Семёныч, — ровно произнес Власов и замолчал. Замолчал минуты на две. Просто молча сидел, изредка кивая головой и глядя куда-то в сторону.

— Так точно, товарищ генерал. Передаю.

Власов подошел к Сезонову и протянул ему мобильник.

— Товарищ генерал? — приняв от капитана телефон, сказал в трубку подполковник.

— Ты хоть сейчас цел или опять?

— Опять.

Теперь на две минуты замолчал Сезонов, выслушивая возмущенную тираду Фамилина будто от родного отца. Сло́ва вставить не получилось.

— Где объект? — в голосе Фамилина прозвучала сталь.

— В хирургии, увезли на…

Теперь молчание длилось на минуту больше. Удалось лишь раз сказать «да», ответив на вопрос генерала.

— Валерий! Ты стал плохо сосредотачиваться и плохо контролировать ситуацию, над которой берешь шефство! Я начинаю сомневаться в твоей профпригодности! Это «омское дело» уже показатель! Столько уже произошло в связи с ним!

— Враг просто стал изобретательнее и пронырливее. Тем более существенное значение в этом деле имеет сам объект — неземной, с чем доселе никто не сталкивался. А я несколько растерял очень бы нужные сейчас навыки, когда-то оттачиваемые в поле, потому что очень давно, как вы знаете, хожу по министерским кабинетам, — спокойно ответил Сезонов. Слова генерала его сильно задели, но он не подал вид ни внешне, ни голосом.

— Это тебя не оправдывает. — Фамилин сказал это жестко, будто поставил точку, подвел черту. На следующей фразе тон генерала смягчился: — Может, конечно, может быть всё потому, что дело связано с немыслимым, невероятным. Всё так же непросто удерживать и скрывать как ярославских незваных «гостей», хотя, казалось бы, выигрышная внешность. Может, действительно всё в том, что до этого никто не сталкивался с подобным, никогда не вырабатывался план мероприятий в расследовании… паранормального, так скажем. Остается только обходиться известными законами и приказами… Ладно, Валер. Ладно… Поживем — увидим. Может, я сейчас был не прав и зря тебе всё высказал.

— Я всё равно приму к сведению, товарищ генерал.

— Как станет что-то известно о состоянии объекта, пиши.

— Так точно.

— Доброй ночи.

— До свидания.

Фамилин отключил вызов первым. Сезонов вернул Власову телефон.

— Тоже втык дали? — участливо спросил капитан.

— Профилактические работы провели, — подполковник лег удобнее, натянув на себя одеяло. — Ты как хочешь, Юр, а я вздремну.

— Я тоже, ВалерИгорич.

В следующий миг в палату вошла медсестра, которую Сезонов просил сообщить о состоянии Яго. Жить он будет: концентрация токсина в крови не успела достичь критического уровня, при котором галактионца уже было не спасти, и введение флуманезила заблокировало воздействие яда на рецепторы пришельца. Как же одновременно хорошо и удивительно, что на часть лекарственных химических соединений, известных земной медицинской науке, у инопланетного организма Яго есть положительная ответная реакция; его клетки принимают антидоты и могут и умеют бороться с токсичной дрянью. Скоро