Радости земные - Керри Гринвуд

Представив себе Госс за прилавком среди талисманов, трав и карт, я, несмотря на напряженность момента, не сдержала улыбки. Уж она там развернется! Магия – это круто!

Словно читая мои мысли, Дэниел с ухмылкой заметил:

– Думаю, большого вреда своими предсказаниями она не причинит. Это будет что-нибудь вроде: «Перейдешь реку и встретишь потрясного брюнета, вылитый Том Круз!».

Кэрол (она же Шери) почувствовала, что мы перестали уделять должное внимание ее персоне, и выразила недовольство:

– А кто такая эта Мероу? И что с мамой?

– Родители разошлись, – пояснил Дэниел. – Мать встала на сторону твоего обидчика, и отец с ней развелся. А Мероу, между прочим, ведьма, и я бы на твоем месте сбавил тон.

– Ведьма? – впечатлилась Шери. – Неужели хозяйка «Пещеры Сивиллы»? Говорят, она крутейшая гадалка! У меня даже есть ее талисман. Здорово помогает.

– Да, она самая, – подтвердил Дэниел. – Мероу присматривает за твоим отцом. Так что рекомендую тебе быть повежливее.

Впрочем, совет его был излишним. Когда в булочную вплыла Мероу с распущенными черными волосами и бирюзовой шелковой шалью на плечах, Шери была само послушание.

Поскольку Госс успела ввести ворожею в курс дела, Мероу окинула Шери придирчивым взглядом. Девчонка смиренно молчала.

– Надо смыть с лица макияж, – не терпящим возражения тоном заявила Мероу. – Отец должен увидеть тебя такой, какая ты есть, а не в маске. Тогда и ты увидишь его без маски. Пойдем со мной. И ты, Коринна, тоже, – велела она.

Мы с Шери смиренно проследовали за Мероу. Как говорит профессор, моя подруга обладает auctoritas. А с этим не поспоришь.

Дэниел сел за кассу и принялся гладить Горацио.

Мероу отвела Шери к себе в ванную, и минут через десять они вышли оттуда, распространяя тяжелый запах какого-то ароматического масла. Теперь Шери стала похожа на фотографию. Упрямый подбородок, бледная кожа, высокий лоб и яркие умные глаза. Прочесть выражение ее лица я не смогла, но поняла: она напряжена до предела, и взрыва можно ожидать в любую минуту.

– Что за масло? – спросила я, потянув носом.

– Шалфей, – пояснила Мероу. – Для прояснения разума. Пошли! – скомандовала она, и мы проследовали в лифт.

Хозяйка «Пещеры Сивиллы» захватила свою корзинку с «инструментами», а Шери прижимала к груди кожаную сумочку. Надеюсь, пистолета у нее там нет? Может, девчонка все три года вынашивала план мщения предавшему ее отцу? А может, просто скажет ему, что он негодяй, и уйдет. В любом случае это будет финал бедного Энди Холлидея: он окончательно сопьется.

Мероу ввела код, и мы зашли в квартиру без стука. Энди полулежал в кресле у телевизора и смотрел футбол. Когда мы вошли, он отвернул голову от экрана. Судя по глазам, Холлидей не был пьян, но приложиться к бутылке успел. Шери остановилась как вкопанная и не мигая смотрела на отца.

Оставив их наедине, Мероу направилась к двери второй спальни и открыла ее. Что она задумала? А мне что теперь делать? Нужно срочно что-то предпринять, а то воссоединение отца с дочерью пойдет не по сценарию.

– Я видела листовки, – тихо сказала Шери.

– Детка, – выдохнул Энди, тщетно пытаясь встать с кресла.

– Это правда? – спросила она.

Наконец Холлидею удалось подняться, он подошел к дочери вплотную и осмотрел ее всю с головы до ног, словно не верил глазам.

– Это ты, – пробормотал он. – Я тебя столько искал, но так и не смог найти.

Шери сверлила его взглядом:

– Это правда? Теперь ты мне веришь?

– Верю, – ответил он. – Думаю, я и тогда тебе верил, но твоя мать… Я ее бросил. Я тебе верю, – повторил он, тяжело опускаясь на ковер. – Верю.

– Папа, – сказала Шери тонким детским голоском.

Оба не двигались с места – Энди стоял на коленях, а Шери, казалось, вот-вот сорвется и убежит. Нужно как-то сломать эту отчужденность, но как?!

В этот момент из спальни вышла Мероу с большим плюшевым мишкой и впихнула его в руки девочки. Та вздрогнула, лицо у нее сморщилось, и, уткнувшись лицом в белый ворс игрушки, она опустилась на ковер рядом с отцом. Энди обнял ее и расплакался.

– Ты не выбросил моего Топтыжку? – выдавила сквозь всхлипы Шери. – Папочка, ты взял моего мишку с собой?

Мероу зажгла благовоние и поставила блюдце на мраморный столик. Заметив там пачку сигарет, я не удержалась, вытащила одну и закурила. О, благословенный бог Никотин, как же я скучаю по твоей благодати! Я с наслаждением затянулась.

– Я капнула на мишку чуточку духов «Чарли», – сказала ведьма. – Иногда запах действует на нас сильнее, чем зрительный образ. Благовония очистят этот дом от горечи обиды и всех страхов. Теперь у них все будет в порядке, но я еще загляну к ним вечером.

– Ты просто прелесть!

Она ухмыльнулась по-ведьмински и, поправив шаль на плечах, шепнула:

– Пойдем, мне пора в лавку. Я оставила там Госс, а она хоть и милая девочка…

– Особенно с тобой, – усмехнулась я и притушила сигарету.

А двое на полу напрочь забыли о нашем присутствии и, бьюсь об заклад, даже не заметили, как мы ушли.

Мероу побежала в «Пещеру Сивиллы», пока Госс не напутала состав какого-нибудь приворотного зелья, а я вернулась в булочную и согнала Дэниела со стула. Мне он нужен больше, чем ему. Джейсон читал вслух рецепт:

– «Смешайте до однородной консис… консти…»?

– Консистенции, – подсказал ему Дэниел.

– А дальше я все знаю! «Выложите в смазанные маслом формочки и выпекайте в сильно разогретой духовке в течение десяти минут», – с торжествующим видом закончил Джейсон. – Ну, что там наверху?

– Все в порядке, – успокоила я обоих. – Отец и дочь воссоединились. Сидят в обнимку на полу, и оба плачут. Однако, если бы не Мероу, даже и не знаю, как бы все обернулось! Она просто чудо!

– А то! Ведьма все-таки, – со знающим видом изрек Джейсон. – Классно. Сьюз в больнице, Шери Холлидей – дома. Классный денек!

Действительно классный. Во всяком случае пока.

Не знаю, почему Дэниел остался у меня, однако это позволило мне свалить всю уборку на Джейсона. Он здорово смотрелся в белом комбинезоне и новых ботинках, прямо как заправский пекарь. Особенно на фоне меня в спортивном костюме. Я поднялась проведать профессора, а заодно сообщить ему хорошую новость.

– Заколите самого лучшего бычка, я вновь обрел сына! – с пафосом произнес он, явно цитируя античного классика. – Как мило! И как трогательно!

– Там была парочка острых моментов, – поведала я.

– Могу себе представить! Но ведь это закономерно: счастливый конец сам по себе не случается. Только после многих злоключений. Коринна, как мило с вашей стороны прийти ко мне и все это рассказать!