Дикий сад - Марк Миллз

Фаусто приложился к бутылке.

— Но ты же пришел сюда не для этого. Или я ошибаюсь?

— Не ошибаешься.

— Ну так говори.

— У меня вопрос. Насчет Гаетано.

— Гаетано?

— Садовника, который ушел в прошлом году.

— Я знаю, кто такой Гаетано.

— Где он сейчас?

— Во Вьяреджо. У моря. У него там бар. Модное заведение, называется «Ла Капаннина».

— Ты там бываешь?

Фаусто посмотрел на перепачканные раствором руки.

— А ты как думаешь?

— И сколько же стоит такой бар во Вьяреджо?

— Говорят, ему досталось наследство от какого-то родственника с юга.

В его голосе явственно прозвучала нотка скептицизма.

— Не веришь?

— Откуда мне знать? И тебе-то какое до него дело?

Адам набрал воздуху, как перед прыжком.

— Когда мы разговаривали с тобой в прошлый раз, ты сказал, что Гаетано изменил показания насчет той ночи, когда погиб Эмилио.

— Я был пьяный.

— Соврал?

— Тебе это зачем?

— Просто скажи, что ты имел в виду.

Фаусто вздохнул:

— Послушай, об этом моему отцу рассказал на следующий день дядя Гаетано.

— О чем?

— О том, что его, когда он шел на виллу, едва не сбили с ног убегавшие немцы.

— Так Гаетано сказал?

— Своему дяде.

Адам ненадолго задумался.

— Значит, он пришел позже. Когда все случилось, его там не было.

— Дело давнее. Кто знает, что на самом деле случилось? Да и кому это надо?

— Мне.

Фаусто подался вперед:

— Послушай меня. Дела Доччи касаются только их. Кто ты? Сколько ты у них жил, неделю? Ты не знал их раньше и, скорее всего, никогда больше не увидишь. Так что не вороши прошлое.

— Почему ты решил, что я не знал их раньше?

— Что?

— Почему ты думаешь, что я не знал Доччи раньше?

— Ты сам сказал.

— Я не говорил.

— Говорил.

— Нет.

— Porca l'oca! Посмотри на себя! Посмотри! Окатил бы я тебя водой, да колодец пересох. Я ведь предупреждал. Предупреждал? Возьми себя в руки! Ты ведешь себя как сумасшедший. Не трогай их. Оставь.

Адам хотел сказать, что пробовал, пытался — и даже не раз, — но не смог. Теперь у него больше не оставалось выбора.

— Маурицио убил Эмилио? — спросил он без обиняков.

— Я на этот вопрос отвечать не стану.

— Почему?

— Потому. Откуда мне, черт возьми, знать?

— Но ты считаешь, что это возможно.

— Все возможно.

— Думаю, так оно и было.

— И что дальше?

— Думаю, что смогу это доказать.

— И что дальше?

— Ты не веришь в правосудие?

Фаусто презрительно усмехнулся:

— Ты рехнулся. А теперь уходи. Я серьезно. Уходи. — Он даже встал, показывая, что не шутит. И не пожал протянутую руку. Адаму ничего не оставалось, как повернуться и уйти.