Кельтский круг - Карло Шефер

Не желая расстраивать своего подчиненного, Тойер молча кивнул в сторону кухни.

— Возможно, деньги тут ни при чем, — размышлял он дальше, — какая-нибудь женщина могла ему помочь и по другим мотивам…

— Ха-ха, какая баба втрескается в парня, у которого ниже пояса ничего не работает? Да еще так сильно втрескается, что пойдет ради него на два убийства? — вскричал Хафнер, как раз вернувшийся с пятью бутылками. Позже Тойер установит, что его комиссар успел за несколько секунд высосать на кухне шестую бутылку. — Ни одна не сделает этого даже ради хрена с дубинку, а тут что? Что же это за баба такая?

— Проститутка.

Ильдирим произнесла это как само собой разумеющееся, но с тем большим изумлением все повернулись к ней.

— Да, проститутка, — подтвердила она.

Хафнер ради приличия расставил бутылки на журнальном столике, но как-то нечаянно получилось, что к нему они оказались ближе всего.

— Чего ради? — возразил он. — Что взять с такого калеки? Зачем он ей сдался? Нет, эта версия никуда не годится!

Почти деликатно, как слабоумному, ему объяснили, что оплата может ориентироваться на самые разные потребности, а не только на физиологию. Хафнер упрямо стоял на своем:

— Значит, если я и так от случая к случаю, а в последнее время и вообще… — По-видимому, у него были веские причины не договаривать.

Тойер вцепился в эту идею. Вполне возможно, и даже весьма вероятно. Проститутка, замученная клиентами, может найти себе беззащитного, беспомощного импотента и полюбить его. Да, полюбить.

А ведь ради любви чего только не сделаешь! Он посмотрел на Ильдирим и мучительно ясно осознал, что толика этой истины относится и к ней, что, пожалуй, она не сможет любить его долго, если он будет все время желать ее как женщину. Словно угадав его мысли, она отвела глаза. Старший гаупткомиссар волевым усилием взял себя в руки.

— Остаются две проблемы, — сказал он. — Убийство Танненбаха и, соответственно, фамилия клиента, записанная в журнале регистрации.

— Наверняка она вымышленная! — Хафнер уже сильно окосел. Вероятно, успел где-то тяпнуть шнапса, а может, у него постепенно сдавала печень.

— Ясно, что вымышленная, Томас. — Вывести Штерна из себя было нелегко, но сейчас это произошло. — Но во-первых, это мужская фамилия.

Шеф благодарно кивнул.

— Во-вторых, вот так, из любви, не совершают несколько убийств, — продолжал он.

— В-третьих, Плазма… прошу прощения, господин фон Гросройте, исчез, — холодно добавил Лейдиг. — А еще ассистентка окулиста сообщила, что на прием записывался мужчина. Впрочем, позвонить мог и Людевиг в инвалидном кресле.

Штерн неодобрительно покачал головой:

— И что дальше? Вечером на прием вместо записавшегося Бенедикта Шерхарда является женщина — мол, мой муж не успевает к назначенному времени, а у меня тоже проблемы со зрением… Как раз такие номера у Танненбаха не проходили, он просто отсылал людей.

— Почему бы и нет? Откуда она вообще могла знать об этом? — Лейдиг выпрямился. — А как вам такой вариант: «Ваша помощница, вероятно, неправильно поняла меня. Я француженка, Бенедикт Жерар».

Тойер уставился на него, потом хлопнул себя по лбу с криком «А-а!». Снова хлопнул по лбу, выхватил из-под носа у Хафнера одну бутылку — все пиво тем временем перекочевало на его край — и попытался сделать глоток, не откупорив бутылку.

— Когда убийца ушел, окулист еще был жив, и он сорвал со стены постер с видом Парижа.

— Интересно, почему вместо этого он не схватил со стола телефонную трубку? — спросила Ильдирим.

— Штекер был отключен, — взволнованно воскликнул Штерн. — Воткнуть его в розетку, набрать номер и поговорить умирающему Танненбаху было уже не под силу.

— Да у него уже не было челюсти, — грустно добавил Тойер.

— Вот еще что… — Хафнера терзали сомнения, это было видно невооруженным глазом, только непонятно, какие: может, он просто прикидывал, не осудят ли его, если он выпьет еще бутылочку… Впрочем, как тут же выяснилось, его сомнения носили профессиональный характер. — Пару недель назад я побывал у глазного, потому что у меня стало двоиться в глазах.

Лейдиг оглушительно захохотал, но его никто не поддержал.

— Я прошел там подробное обследование, мне прямо в глаз залезли, а после я получил что-то вроде кухонного полотенца, глаза вытирать, потому что текли слезы.

— Ах… — Штерн был тронут.

— Из-за механического раздражения, — огрызнулся Хафнер, — ничего личного. — Тут он замолк.

Тойер безуспешно пытался открыть пиво хафнеровской зажигалкой. Никогда ему это не удавалось; все умели, а он нет. Его страшно бесило, что ему никто не помог.

— Замечательный случай из жизни, мой молодой коллега! Вот только сейчас нас интересуют не байки на медицинскую тему, а…

— Подождите, я вам помогу… — Ловким движением руки Хафнер открыл бутылку и протянул ее шефу. Обезоруженный, тот буркнул:

— Большое спасибо.

— Я вот что хотел сказать, — продолжал Хафнер. — Ведь он мог бы написать записку. Хотя бы на обрывке бумаги. По-моему, у врача всегда лежит ручка в нагрудном кармане халата.

Тойер уже забыл про пиво.

— Из приемной якобы ничего не пропало… А имел ли труп при себе карандаш или ручку?

Лейдиг не преминул вставить маленькое философское замечание — мол, вряд ли труп может что-то иметь, но Штерн его перебил:

— Нет, я не припомню, чтобы в отчете криминалистов упоминались какие-либо письменные принадлежности. Но завтра я проверю.

Тойер почувствовал — уже горячо. Через считаные секунды его охватил охотничий азарт:

— Понимаете, чем дело пахнет? У Рейстера взяли ключ, который был потом найден в лесу. Не где-нибудь, а возле Тингштетте, где всякие шизы занимаются оккультными делами. А теперь, похоже, выясняется, что у Танненбаха забрали ручку. Если ее тоже найдут на Тингштетте, это будет твердая улика. Тогда дело приобретет совсем другую окраску! Штерн, что там с проверкой ребят из социальной службы, которые ухаживают за Людевигом? Ты должен был этим заняться.

— Я забыл, — прошептал Штерн.

— Так-так, ладно. — Могучий сыщик напряженно обдумывал ситуацию. — Завтра или в ближайшие дни я взгляну на шлирбахский ларчик с сокровищами… Еще обязательно надо искать ручку или карандаш…

Ильдирим покачала головой:

— У нас нет никого, абсолютно никаких резервов, чтобы еще искать в лесу ручку. Все силы по-прежнему брошены на поимку Гросройте. Ваши коллеги замучили мою Бабетту, ее едва не стошнило от усталости. Они все-таки поверили ее свидетельству и теперь обшаривают строительные площадки в Берггейме, жаль только, что строится целый район, довольно обширный. Спрятаться там можно где угодно, вариантов тысячи…