Недетские игры - Максим Есаулов

– Поеду-ка я на метро, – сказал Юра и, не прощаясь, ушел.

Роман смотрел в зеркало, как он уходит. Плохо, конечно, но с ним можно будет потом объясниться. Он поймет, почему ему сразу всего не сказали.

У Стаса прозвонил телефон.

– Алло, товарищ майор? Это Лемехов из игровых автоматов. Я узнал адрес этой девушки…

– Спасибо, Александр Павлович. Грибов не появлялся?

– Пока нет.

– Если придет – не забудьте про запчасти для «Мерседеса».

Выключив телефон, Стас посмотрел на Романа:

– Слышал?

– Слышал.

– Поехали смотреть адрес?

– Поехали. Только никакого геройства. Поводим жалом, и все. А утром закажем «наружку». Теперь он никуда от нас не денется.

– Пока только она.

– Стас, ты бы стал случайной бабе песни заказывать и квартиру снимать? Придет, падла. Вопрос времени. Меня сейчас больше Джексон волнует…

* * *

Проход в VIP-кабинет восточного ресторана Джексону преградили два амбала в черных костюмах. Вид у них был внушительный, но в деле они оказались слабы. Джексон ударил одного в челюсть, второго – локтем в солнечное сплетение. Схватил за воротники и сшиб головами. Как только он их отпустил, они рухнули на пол. У одного из пиджака вывалился пистолет. Джексон отпихнул пушку ногой и толкнул двойную дверь кабинета.

До его появления Кальян наслаждался танцем живота, который исполняла молоденькая девушка с пышными формами. Услышав шум короткой схватки, он взвел курок «ТТ» и, из-под стола нацелившись в двери, стал ждать. Испуганная девушка прижалась к стене. Восточная музыка продолжала играть.

Джексон вошел, поправляя сползшую с плеча куртку.

– Здорово, Кальян! Красиво живешь.

– Не жалуюсь.

– Угостишь незваного гостя?

– Любой гость – подарок всевышнего.

Кальян сделал знак, и танцовщица, отключив магнитофон, выскользнула из кабинета.

Джексон подсел к столу. Снял и положил рядом с собой кепку, одобрительным взглядом пробежался по бутылкам и богатым закускам.

Кальян чуть расслабился, но «ТТ» из руки не выпускал и был готов в любой момент выстрелить. Со своего места он не мог разглядеть коридор, в котором должны были находиться охранники, и с деланным спокойствием спросил:

– Как там мои джигиты? Живы?

– Прилегли отдохнуть.

– Устали, значит? Пора в отпуск отправить.

– Ты на них не сердись. Они просто на меня не рассчитывали.

– Ну что ты, братишка, тебя ведь до сих пор в Кандагаре боятся. – Кальян положил пистолет на диван рядом с собой.

Побитые охранники с шумом ворвались в кабинет. У одного все лицо было испачкано кровью. У второго лицо было чистым, но такого землистого цвета, что он выглядел еще хуже. Оба держали в руках пистолеты и, встав за спиной Джексона, нацелились ему в спину.

Не обращая на них внимания, Джексон взял со стола гроздь винограда и, запрокинув голову, опустил ее в рот, после чего вытащил уже без ягод.

Кальян презрительно посмотрел на осрамившихся джигитов:

– Отдохнули? Форму набрали? Свободны! Потом поговорим. Раздолбаи…

Охранники вышли и закрыли дверь.

– Эти точно «за речкой» не были…

– А давай выпьем за тех, кто там был, – предложил Джексон.

Не отводя с него взгляда, Кальян взял бутылку и наполнил две рюмки.

Выпили. Джексон закусил сочным люля-кебабом на палочке.

Дождавшись, пока он прожует, Кальян спросил:

– Ну и зачем ты пожаловал, мент?

– Был мент. Весь вышел. Слили меня начальнички, мать их…

Кальян недоверчиво прищурил глаза:

– Что, место ищешь?

– Так ведь рано помирать. Еще пожить охота.

– И что, готов честно на меня работать?

– А ты не хуже других. За речкой был. Может, и нашли бы общий язык.

Кальян подумал и кивнул:

– Может, найдем. А не легче тебе в ментах остаться? Я помогу.

– Стучать предлагаешь?

– Ну ты же хочешь работать на меня?

– Слушай, братишка, давай сразу договоримся. Меня мои продали, как последнюю тварь. Обидно! Но я их не продам, потому что я не тварь. По другой части – что хочешь, я могу многое. Нужен такой – бери. Не нужен – найду, куда приткнуться. – Джексон, бросив палочку от съеденного люля-кебаба, поднялся.

– Подожди, братишка. Мы что, куда-то спешим? Покурим, подумаем… – Кальян взял стоявшую рядом с ним на диване шкатулку, откинул украшенную восточным орнаментом крышку и продемонстрировал Джексону туго набитые папиросы.

Джексон вздохнул:

– С самого дембеля нормальной «травы» не курил. Здесь сколько раз пробовал – одна параша сплошная.

– Выбирай. Вкус узнаешь. Мне из Джелалабада их присылают.

Джексон взял папиросу.

Через три часа они валялись, пьяные и обкуренные, на диване.

Со стороны могло показаться, что это два лучших друга, которые долго не виделись, а теперь спешат поделиться воспоминаниями о пережитом. Разговор был хаотичным, но определенная система просматривалась: прыгая с пятого на десятое, они регулярно возвращались к теме Афгана.

– Молчи, пацан. Ты не знаешь, что это такое: два года в яме, в собственном дерьме. Я бы мог купить свободу, нет проблем. Бери автомат и иди мочить своих. Но ты видел, чтобы я в тебя стрелял?

Кальян пихнул Джексона локтем, и Джексон подтвердил:

– Нет.

– Понял? – Зазвенел мобильник. Кальян схватил его, гаркнул: – Тридцать седьмой на связи! Понял тебя, высылаю вертушки. Что «не понял»? Держись, говорю, щас поможем огнем. В ружье!

Бросив телефон, Кальян взял пистолет. Передернул затвор, и патрон, который уже был в стволе «ТТ», улетел на ковер.

– В р-ружье!!!

Джексон, покачиваясь, оторвался от подушек и сел.

– Вот это по-нашему!

Кальян выстрелил в потолок. В закрытом помещении выстрел прозвучал оглушительно. Звякнула, улетев на стол, гильза, шибануло пороховым дымом.

В дверь влетели те же охранники. Первый смыл с лица кровь, второй порозовел, так что выглядели они почти хорошо.

– Гвардия, вперед! – скомандовал Кальян, размахивая пистолетом. – «БТР» к подъезду.

«Лэндкрузером» управлял один из охранников. Ехали быстро, но все равно долго. Кальян и Джексон сидели сзади и дремали, склонившись головами на грудь друг другу.

Остановив машину, охранник обернулся и нерешительно позвал: