Дело шести безумцев - Элла Чак

– А ты? – подмигнул он. – У вас в органах все мы в чем-то виноваты.

– Мне нужны фотографии, Антон. Все. Купил ты их или хакнул, плевать. Все фотки со всех телефонов, соцсетей, от журналистов – все, что наснимали очевидцы с «Саммерсета» и «Инфинити».

– Заценила? Крутой материал! На меня подписалось 100К новых адептов. А вот еще че, смотри, смотри!

Опустив камеру, он продемонстрировал напечатанную на его футболке картинку – снимок, где я прыгаю в воду к сальмонеллам, увидев среди них лица моих сестер.

– А еще вот какая!

Я поняла, что он поставил ноутбук на лавку. Пошуршав и покопавшись в холщовой сумке, Антон достал вторую футболку. На фотографии мы с Максом стояли в воде мокрые по пояс и целовались на фоне начинающейся на пристани вечеринки, когда все еще были веселы и живы.

– Мерч! Образцы! Только забрал. Скоро открываю онлайн-магазин. А моя любимая – вот эта тема.

На третьей футболке друг под другом расположились два смайлика: креветка и самолетик.

Креветку отправила Максиму я, а в ответ он прислал самолетик.

– Ты хакнул мой телефон? Знаешь, что это киберпреступление? Срок лишения свободы от двух до пяти лет.

– Хакнешь тебя…

– Значит, телефон Максима?

– Никого я не хакал! Думаешь, такой идиот, что покажу незаконно стыренное тому, у кого оно стырено, когда тот служит в правоохранительных органах?

– Тогда откуда у тебя смайлы креветки и самолета?

– Мне их прислали. На, смотри!

Теперь Антон демонстрировал фотографию экрана моего мобильника.

– Я хорошо плачу за такие штуки, но тот, кто прислал мне эту фотку, не взял деньги.

– Не взял?

– Не-а. Сказал, чтобы пожертвовал. Только не на детей, не на зверей.

– А на что?

– Научному сообществу. Я пробил, нудятина. Изучают восточную медицину. Булавки, пиявки!

– Акупунктуру?

– Ее родимую! Я перевел. Плевать мне на бабло.

– А на что тебе не плевать, Антон? На то, что из-за тебя куча психов знает, где я живу?

– Ты ее кузина, Кира. Особенная. Ты справишься с чем угодно. А твои неприятности, – расплылись его пухлые губы в довольной ухмылке, – мои рейтинги! Мой контент! Моя популярность!

Вспоминая все главы учебника «Психология криминалиста. Первый курс», я сдерживала себя изо всех сил, чтобы не послать его так глубоко в царство Гекаты, откуда его никакие деньги или связи не вытащат. Разве что блат у самого дьявола. Но в той очереди уже стояли я и Макс, опережая Коровина.

– Ты пришлешь фотографии?

– А что мне за это будет, Кира Журавлева?

– Условно-досрочное. Если. Или когда.

– Фу! Не-а! Не катит! Предложи то, что мне нужно сейчас! И получишь даже аватарки всех гостей с катеров.

– Интервью.

– Что?

– Я дам тебе интервью. Три вопроса. Три ответа.

– Ты это сделаешь? Клянешься?

– Если не будешь спрашивать гадости.

– Я буду спрашивать про Аллу.

– Только подумай, готов ли услышать то, что я расскажу.

– Значит, по рукам! – вытянул он ладони к экрану и энергично им затряс.

– Присылай фотографии, Антон Коровин. Потом вопросы. Я дам ответ через шесть дней.

– Че так долго-то?!

– Подумай. Ты типа умный.

Захлопнув ноутбук, я подняла с пола Гекату и посадила себе на коленки. На рабочем столе меня ждала еще одна папка, подписанная «Шифр с юбок». В ней я сохранила фотографии страниц из дневника Аллы и снимки юбок, найденных в шкафу.

Узоры и там, и там совпадали. Крючки, дуги, черточки и палочки не были случайной вышивкой или выдумкой. Алла никогда не была непоследовательной. Все, что она выдумывала, все, чем окружала себя, имело смысл.

Пусть в реальности не было Аллы, но в ней все еще оставались мы.

Ни «мой Максим», ни «моя Кира» не были «навсегда». Только Алла. Она стала нашей «навсегда». И Алла, и созданная ею правда.

В папку «Шифр с юбок» добавить мне было нечего. Пока я продолжала крутить телефон между пальцев на манер спиннера, тот жалобно пискнул входящей СМС. И теперь от содержания закружилась спиннером моя голова.

СМС прислал Камиль.

«Готовы результаты анализа крови. Новости плохие и очень плохие. Назначено срочное совещание».

Рассеянно собравшись, я не заметила, что надела голубые драные шорты вместо классических клетчатых брюк, а белую блузку сменила футболка, завязанная узлом, с тремя топами под ней. Ну хоть пиджак захватила. В министерствах и бюро главное быть в пиджаке, а что из-под него торчит – дело десятое.

Совещание назначили в кабинете Воеводина. Словно в заброшенный сельский театр, возле которого висела афиша «Балет “Лебединое озеро” от солистов Большого театра», собравшиеся ломились в кабинет Семена Михайловича.

Никогда раньше на этих метрах не собиралось столько людей. Только вот все когда-то видели тот самый балет по Центральному телевидению, и подобная концентрация зрителей еще не сулила добрых вестей.

Впрочем, Камиль так и написал: «новости плохие и очень плохие».

За вытянутым столом не хватило мест. Сотрудники соседних кабинетов делились своими гостевыми табуретками, расставляя их в два ряда. Когда стало очевидно, что всех присутствующих кабинет Воеводина не вместит, совещание перенесли в атриум на подземном этаже.

Свет определенно устанавливал Камиль. Притащив из резекционной хирургические лампы с глазами-стрекозами, он направил их в зрительный зал табуретников.

– Камиль… – вздохнул Воеводин, – им на входе сухой паек с валерианкой и нашатырем придется выдавать.

Вмешался Женя, успев заменить хирургические лампы на прожекторы из его филологической лаборатории. Он даже попшикал вокруг ванильным освежителем, принесенным из туалета. Пшиком ванили досталось и Камилю в спину, после чего ему пришлось снять белый халат и остаться в штатском.

Заметив меня, он вернул на глаза очки, что лежали стеклами на его загривке, а дужками опирались на уши.

– Воеводин сказал, у тебя ретрит, Журавлева.

Я сняла пиджак, швыряя его на «сидушку» ближайшей табуретки.

– Ретрит – аудит. Работала с фотографиями инфраструктуры шести жертв.

– Нашла совпадения?

– Все жилые районы совпадают, Камиль. Везде есть школа, торговый центр, автобусные остановки.

– Продолжай искать.

Прежде чем отойти, он дернул за мой узел на футболке, чтобы я не выглядела так, словно только что вернулась с пляжа.

– А теперь завяжи его обратно, Камиль.

– То есть?

– Я разрешала тебе трогать меня?

– Я не… трогал тебя.

– Потому что в перчатках ты ничего не чувствуешь? Быстро сделай как было! – требовала я просто потому, что бесилась в преддверии плохих и очень плохих новостей.

На табуретках уже стали появляться первые собравшиеся, и я начала узнавать их – пассажиры с катеров «Инфинити» и «Саммерсет».

Стоило мне на секунду отвлечься, отвернувшись, как Камиль дернул футболку у меня со спины, ловко разорвав ее на