Хитрости - Эван Хантер

«Что?»

«Приют для лунатиков.»

«Я там никогда не была, так что не знаю.»

«Поверьте мне на слово. Все разновидности орехов в мире - знаете, как в фильме про парня, который зашёл в магазин орехов?»

«Нет.»

«Сильно заикаясь, он говорит клерку: «Я б-бы х-хотел к-купить ф-фунт орехов.» Клерк говорит: «Да, сэр, у нас есть очень хорошие бразильские орехи по три доллара за фунт.» Парень говорит: "Н-н-нет, это оч-ч-чень б-б-большая цена.» Тогда клерк говорит: «У нас также есть хороший миндаль по два доллара за фунт.» Парень говорит: «Нет-нет, это с-слишком д-дорого.» Тогда клерк говорит: «У нас есть арахис по доллару за фунт.», и парень отвечает: «Ф-ф-финиш». Клерк взвешивает арахис, кладёт его в пакет, и парень платит за него. Парень говорит: «С-спасибо, и ещё я х-хочу п-поб-благод-дарить вас за то, ч-что вы не уп-помянули о моём де-ф-ф-фекте.» Клерк говорит: «Всё в порядке, сэр, и я хочу поблагодарить вас за то, что вы не упомянули о моём уродстве.» Парень говорит: «К-к-как-к-ком ещё ур-р-род-дстве?» Клерк говорит: «Ну, у меня очень большой нос.» Парень говорит: «О, это ваш н-н-нос? У вас т-т-такие в-высокие ц-цены на орехи, что я п-п-подумал, что это ваш ч-ч-член.»

Эйлин разразилась хохотом.

Смех был искренним.

На короткое время она забыла, что сидит в баре с мужчиной, который, как она была уверена, убил трёх женщин и сделает всё возможное, чтобы убить и её, если она даст ему хоть малейшую возможность.

Смех удивил её.

Она давно так искренне не смеялась. Она не смеялась с той ночи, когда Артур Хейнс рассёк ей щёку и навязался ей в женихи.

Она не могла перестать смеяться.

Она сразу же подумала, не был ли этот смех всего лишь разрядкой нервного напряжения.

Но она продолжала смеяться.

Слёзы катились по её щекам.

Она потянулась в сумку за салфеткой, нащупала под шёлковым шарфом приклад 44-го калибра, и внезапно смех прекратился.

Вытирая глаза, она сказала: «Это было очень смешно.»

«Я буду наслаждаться тобой», - сказал он, улыбаясь, глядя ей в глаза. «Ты будешь хорошей.»

Глава 11

Элис рассказывала ему, что многих мужчин возбуждают карлицы, он об этом знал?

Паркер осознал это. Она была совершенной маленькой куколкой, со светлыми волосами и голубыми глазами, красивой грудью и хорошо очерченными ногами. На ней было зелёное платье, облегающее женственные изгибы тела, ноги скрещены, одна нога покачивается в зелёной туфельке на высоком каблуке.

Он сказал: «Я читаю много мужских журналов, вы знаете...»

«Угу», - сказала она, кивнув в знак одобрения. Напиток в правой руке, сигарета в левой.

«И там есть множество писем от мужчин, которых возбуждают самые разные женщины.»

«Угу.»

«Например, есть много мужчин, которых сексуально привлекают женщины с проблемами спины.»

«Проблемами со спиной?» - сказала Элис.

«Да. А ещё женщины, которые носят брекеты.»

«Понятно», - сказала она.

«А есть мужчины, которым нравятся однорукие женщины.»

«Угу.»

«Или даже двойные ампутанты.»

«Угу.»

«Или женщины, которые не различают цвета.»

«Цветная слепота, знаю.»

«Но я никогда не видел писем от мужчин, которые считают карлиц сексуально привлекательными. Интересно, почему? Я имею в виду, что нахожу вас очень привлекательной, Элис.»

«Ну, спасибо», - сказала она. «Но я как раз об этом и говорила. Многих мужчин возбуждают карлицы.»

«Я могу это понять.»

«Это так называемый «синдром Белоснежки».»

«Так вот как это называется?»

«Да, потому что она жила с теми семью гномами, если вы не знали.»

«Верно, я никогда об этом не думал. Если посмотреть на это с другой стороны, то это может быть грязная история, не так ли?»

«Ну, конечно. Не то чтобы гномы были карликами.»

«Нет, нет. Нет?»

«Нет. Карлики - это маленькие люди с идеальными пропорциями.»

«У вас, конечно, идеальные пропорции, Элис.»

«Что ж, спасибо. Но я хочу сказать, что так много мужчин привлекают женщины-карлики.»

«Угу.»

«Полагают, что увидят карликов в рекламе и всё такое.»

«Я никогда не думал об этом в таком ключе.»

«Я имею в виду, не хотели бы вы увидеть, как я, например, рекламирую нижнее бельё?»

«О, я бы такое поддержал.»

«Но вместо этого, если ты карлик, ты должен идти в цирк.»

«Я никогда не думал об этом в таком ключе», - повторил он.

«Вы когда-нибудь видели карлика, работающего продавцом в универмаге?»

«Никогда», - сказал он.

«Знаете, почему?»

«Потому что вы не можете видеть за прилавком?»

«Ну, это, конечно, одна из причин. Но главная причина в том, что существует затянувшееся предубеждение против маленьких людей.»

«Наверняка есть.»

««Коротышка» стало грязным словом», - сказала Элис. «Вы когда-нибудь видели низкорослую кинозвезду?»

«Ну, Аль Пачино - коротышка.»

«В моем представлении Аль Пачино - гигант», - сказала она и хихикнула.

Паркеру нравилось, как она хихикала.

«Вы когда-нибудь видели фильм, где карлики занимаются любовью?» - спросила она.

«Никогда.»

«Мы занимаемся любовью, знаете ли.»

«О, не сомневаюсь.»

«Вы когда-нибудь видели карлика-пожарного? Или карлика-полицейского?»

Он ещё не сказал ей, что он полицейский. Он задумался, стоит ли говорить ей, что он коп.

«Ну, они изменили требования, знаете ли», - сказал он.

«Какие требования?»

«Требования к росту. Раньше было пять футов восемь дюймов (примерно 1 метр 73 сантиметра – примечание переводчика).»

«Ну а какие теперь?»

«Можно быть любого роста. Я знаю полицейских, которые могут поместиться в карман жилета.»

«Вы хотите сказать, что карлик может стать полицейским?»

«Ну, я не знаю о карликах. Но я думаю, что...»

«Потому что я умею стрелять из пистолета не хуже других, знаете ли. В цирке я выступала в роли Энни Окли (урождённая Фиби Энн Моузи, американская женщина-стрелок, прославившаяся своей меткостью – примечание переводчика). Маленькая Энни Окли, так они меня называли. Это было до того, как я стала Крошкой Элис.»

«Вы маленькая», - сказал он. «Это одна из тех вещей, которые я нахожу в вас очень сексуально привлекательными.»

«Ну, спасибо. Но я хочу спросить, если бы я подала заявление в полицейский департамент, чтобы стать женщиной-полицейским, как полагаете, они бы меня приняли? Или они даже и не подумают? Понимаете, о чём я?»

«Я не считаю вас коротышкой», - сказал Паркер.

«О, я коротышка, всё в порядке.»

«Я думаю о вас как о деликатном человеке.»

«Ну, спасибо. Есть один человек, Ганс, он один из «Летучих голландцев», воздушный артист, знаете?»

«Угу.»

«Он написал мне очень горячее любовное письмо, я его запомнила. Меня заставило