Фам фаталь - Валентина Демьянова

расколешь, а у меня, кроме рассказа бывшей сотрудницы Кайсарова, на руках ничего не имелось. В том, что Евдокия Васильевна наверняка откажется свидетельствовать против своего бывшего директора, я ни минуты не сомневалась. На мою удачу, Лиля куда-то исчезла, и если не появится в ближайшие дни, то с ее внучкой я уж как-нибудь бы справилась. У нее характер не бабкин, а уж если сообщить ей какие-нибудь подробности об исчезновения мужа... В общем, нужно немедля пускаться на поиски Игоря.

По центральной улице я доехала до окраины города и сразу за будкой ГАИ свернула на грунтовку. Дорога некоторое время петляла по лесу, а потом вывела меня на берег озера. Как и рассказывала соседка, принадлежавший Игорю сарай стоял на укромной поляне, и я вряд ли бы его нашла, если б не подробное разъяснение. Я толкнула скрипучую дверь и вошла. Сквозь занавешенное тряпкой оконце свет почти не проникал, но даже в том полумраке можно было разглядеть самодельный стол с остатками еды и широкий топчан. На нем лицом вниз лежал человек, причем в такой неловкой позе, что, если бы не храп и запах перегара, я точно решила бы, что передо мной труп. Подойдя ближе, я осторожно тронула спящего за плечо. Он сердито заворчал и зарылся лицом в подушку. Сообразив, что так просто его не добудиться, я ухватила мужчину за шиворот и изо всей силы тряхнула. Он невнятно выругался, неловко перевернулся на спину и уставился на меня покрасневшими глазами. Минуту, не меньше, мы в полном молчании удивленно смотрели друг на друга. Не могу с уверенностью сказать, чем был поражен хозяин сарая, я же просто онемела, узнав в нем того, что продал мне «Обнаженную». Когда до него наконец дошло, кто перед ним стоит, он сделал попытку вскочить с кровати. Но я-то пришла в себя раньше и потому была начеку. Не успел он приподняться, как я с силой толкнула его в грудь. Ослабленный алкоголем мужчина не смог оказать сопротивления и безвольно завалился на спину. Похоже, соседка была права, характеризуя Игоря, если это на самом деле он, как тихого и бесконфликтного человека. Получив тычок, он не разозлился, а обиженно заканючил:

– Ты че делаешь, а?

– Лежи тихо, и все будет в порядке, – заверила я. – Ты Игорь?

Мужик озадаченно мигнул, подумал и с неохотой прокряхтел:

– Ну...

– А я Анна. Меня Римма прислала, жена Руслана.

Эти слова его так озадачили, что он мгновенно пришел в себя.

– Откуда она узнала, что я здесь? – почти трезвым голосом спросил Игорь.

– Понятия не имею.

– И чего ты хочешь?

– Поговорить.

Игорь спустил ноги с топчана и, глядя мимо меня, мрачно процедил:

– Это еще о чем?

– Куда торопишься? – удивилась я. – Давай посидим, выпьем, и я все объясню.

Упоминание о выпивке подействовало на хозяина сараюшки угнетающе.

– Так я ж пустой! – обиженно вскинулся он.

– Зато у меня есть! – Я кивнула в сторону стола, где уже стояла привезенная с собой водка.

Вид полной бутылки преобразил Игоря. Он просветлел лицом и повеселел.

– Из закуси только хлеб! – бодро предупредил он. – У тебя как, под корочку... нормально идет?

– Не беспокойся! Для меня главное не закусь, а компания, – заверила я.

Он понимающе кивнул и, слегка покачиваясь, побрел к столу. Я настороженно следила за ним, готовая кинуться следом, если он вдруг сделает попытку исчезнуть. Беспокоилась я, конечно, зря. Такие, как Игорь, от полной бутылки добровольно не отказываются. У запасливого хозяина нашлась не только краюха хлеба, но и лук, и даже огарок свечи. Вскоре мы очень уютно сидели друг против друга, между нами горела свеча, а каждый из нас держал в одной руке граненый стакан, а в другой бутерброд из черствого хлеба с луком. Игорь опорожнил свой одним махом, я лишь пригубила. Он это заметил и подозрительно поинтересовался:

– А ты что ж?

– Я за рулем.

Он коротко кивнул, принимая объяснение, куснул корку и осведомился:

– О чем хотела поговорить?

– О той картине, что ты мне продал. Откуда она у тебя?

Вопрос моему собеседнику не понравился. Он швырнул недоеденный хлеб на стол и, зло сверкая глазами, выпалил:

– Римка тебя за деньгами прислала? Ну так можешь передать ей, что зря суетится! Свидетелей нет, и, значит, картина моя!

Я миролюбиво похлопала его по руке:

– Ты меня неправильно понял. Никто не оспаривает твое право на картину, меня интересует только одно: откуда она у тебя появилась?

– Моя, – упрямо набычился Игорь. – И всегда была моей. Семейная реликвия.

– Врешь! И мы оба это отлично знаем. Пойми, я ничего не собираюсь менять. Деньги отданы, картину я получила, и кто ее истинный хозяин, мне без разницы. Мне только и нужно, что узнать, где ты ее взял.

– А Римка? – недоверчиво осведомился он.

– Она тут ни при чем, – успокоила я его.

Видя, что мои заверения его до конца не убедили, я вкрадчиво произнесла:

– Я ведь могу и доплатить.

Упоминание о деньгах, как и всегда, сыграло свою положительную роль. Щеки у Игоря порозовели, глаза заблестели, и он моментально пришел в благодушное настроение.

– Русика картина, – коротко объявил Игорь и, чтоб успокоиться, немедля налил себе стакан.

– А он где взял? – осторожно поинтересовалась я.

Хозяин хижины пожал плечами:

– Понятия не имею. Однажды днем притащил ее мне и попросил спрятать. Ну я согласился. Что мне, места жалко?

Он глянул на меня, ища поддержки, и я согласно кивнула.

– А почему он ее дома не держал?

– Так из-за Римки! Не хотел, чтоб она знала.

– Что так?

– Римка бабке бы обязательно растрепалась, а Руслан старую каргу на дух не переносил.

– Ясно! А все же... Может, Руслан упоминал, откуда картина взялась?

– Не-е... Намекнул только, что случайно на нее наткнулся. Их там было много, картин этих, ну он и взял одну, прицениться.

– А хозяева неужели не заметили, что у них картина пропала?

– Я ж тебе толкую... Картины были спрятаны, Русик на них случайно наткнулся. Хозяева небось до сих пор не знают, что у них пропажа. И не хозяева, а хозяйка! Русик еще смеялся, что старуха и не подозревает, как он ее наказал. Он, если окажется, что картина ценная,