Немой свидетель - Агата Кристи

– Но он так настойчиво расспрашивал садовника.

– Не очень-то умно с его стороны, если он решил отсыпатьчасть себе.

И продолжал:

– Если вас попросят назвать какой-нибудь яд, что сразупридет вам в голову?

– Мышьяк.

– Конечно. Теперь вы понимаете, почему Чарлз сделал такуюзаметную паузу перед словом «стрихнин», когда разговаривал с нами сегодня?

– Вы хотите сказать…

– Он собирался сказать «не подсыпал мышьяк», но вовремяостановился.

– А почему он остановился? – спросил я.

– Вот именно – почему? Могу признаться, Гастингс, что именноэто «почему» и заставило меня пройти в сад, я искал химикат, подходящий посоставу.

– И вы его нашли?

– И я его нашел.

Я покачал головой.

– Прямо скажем, для молодого Чарлза ситуация складывается нелучшим образом. Вы долго обсуждали с Элен болезнь старой мисс Аранделл.Симптомы этой болезни напоминают отравление мышьяком?

Пуаро потер нос.

– Трудно сказать. У нее болел живот, была рвота.

– Вот-вот – это оно и есть!

– Гм, я не настолько уверен.

– А какой еще яд дает подобную картину?

– Eh bien, такую картину дает скорее не яд, а заболеваниепечени и, как следствие этого, смерть.

– О Пуаро, – вскричал я, – это не может быть естественнойсмертью. Это убийство!

– О la, la, мы с вами, кажется, поменялись ролями.

Он повернулся и вошел в аптеку. Подробно обсудив с аптекаремсобственные недуги, Пуаро купил маленькую коробочку лепешек, помогающих принесварении желудка. Затем, когда покупку завернули и он уже собрался уходить,его внимание было привлечено красивой упаковкой с капсулами доктора Лофбэрроу.

– Да-да, это отличное средство для печеночников. – Аптекарьбыл человеком средних лет и, видимо, большой любитель поговорить. –Исключительно эффективное.

– Помнится, ими пользовалась мисс Аранделл. Мисс ЭмилиАранделл.

– Совершенно верно, сэр. Мисс Аранделл из «Литлгрин-хауса».Замечательная дама старой закваски. Я лично ее обслуживал.

– Она покупала много патентованных средств?

– Как правило, нет, сэр. Меньше, чем другие пожилые дамы.Вот, например, мисс Лоусон, ее компаньонка, которой достались все ее деньги…

Пуаро кивнул.

– Та скупала все подряд. Пилюли, лепешки, таблетки отрасстройства кишечника, желудочные микстуры, микстуры для очищения крови. Она стаким удовольствием разглядывала эти бутылочки. – Он грустно улыбнулся. –Побольше бы таких покупателей. Сейчас стали менее охотно покупать лекарства.Правда, повысился спрос на туалетные принадлежности.

– Мисс Аранделл регулярно покупала эти капсулы?

– Да, она принимала их в течение трех месяцев, до самойсмерти.

– К вам как-то заходил ее родственник, некий доктор Таниос,чтобы заказать лекарство?

– Да, конечно, тот грек, что женился на племяннице миссАранделл. Очень любопытный составчик был у этого лекарства. Я в жизни не слыхало такой микстуре.

Аптекарь говорил об этом снадобье с таким азартом, с какимботаник описывает впервые увиденное растение.

– Совсем другое настроение, сэр, когда тебе заказываютчто-нибудь новенькое. Я помню этот рецепт – очень интересное сочетаниекомпонентов. И неудивительно, джентльмен ведь все-таки доктор. Очень славныйчеловек, приятно было иметь с ним дело.

– А его жена у вас что-нибудь покупала?

– Его жена? Не помню. О да, как-то раз приходила заснотворным. Это был хлорал, я вспомнил. В рецепте была указана двойная доза. Унас частенько бывают недоразумения с успокаивающими средствами. Вообще-то врачипредпочитают не выписывать больших доз.

– А кто выписал ей этот рецепт?

– По-моему, ее муж. Рецепт был выписан вполне грамотно, но,сами понимаете, в наши дни следует быть предельно осторожным. Уж не знаю,известно ли вам, что если врач допустил в рецепте ошибку, а мы целиком на негоположились, так вот, случись потом что, ответственность несем мы, а не этотврач.

– Но это же несправедливо!

– Согласен, это действительно не очень справедливо. Но я нежалуюсь. Пока беда обходила нас стороной – стучу по дереву.

Он старательно постучал по прилавку костяшками пальцев.

Пуаро решил тоже купить себе капсулы доктора Лофбэрроу.

– Спасибо, сэр. В какой расфасовке: двадцать пять,пятьдесят, сто?

– Видимо, чем больше упаковка, тем дешевле обойдетсялекарство, но я все же…

– Возьмите пятьдесят, сэр. Мисс Аранделл всегда брала такуюупаковку. С вас восемь шиллингов и шесть пенсов.

Пуаро безропотно выложил восемь шиллингов и шесть пенсов ивзял сверток. Мы вышли из аптеки.

– Итак, миссис Таниос купила снотворное! – воскликнул я,когда мы очутились на улице. – Да еще такую дозу, которая способна убитьлюбого, не так ли?

– И без всяких затруднений.

– Вы считаете, что старая мисс Аранделл… Мне припомнилисьслова мисс Лоусон: «Не сомневаюсь, что она прикончит любого, если он ейприкажет».

Пуаро покачал головой.

– Хлорал – одновременно и наркотик и снотворное. Обычноснимает боли и вызывает сон. Но к нему легко привыкнуть.

– Вы считаете, что это и произошло с миссис Таниос?

Пуаро озадаченно покачал головой.

– Нет, не считаю. Но это любопытно. У меня, правда, имеетсяодно соображение. Но это означало бы…

Он умолк и посмотрел на часы.

– Поехали. Попробуем разыскать сестру Каррузерс, котораяухаживала за мисс Аранделл во время ее последней болезни.

Сестра Каррузерс оказалась разумной, на вид средних летженщиной.

На этот раз Пуаро предстал в новой роли – любящий сынпрестарелой матери, коей требовалась симпатичная сиделка с медицинскимобразованием.

– Я буду говорить с вами совершенно откровенно. Моя мать –человек нелегкий. У нас было несколько превосходных сиделок, молодых, весьмакомпетентных, но ее раздражала их молодость. Моя мать не любит молодых женщин,оскорбляет их, она грубит им и капризничает, не позволяет им открывать окна икатегорически настроена против современной гигиены. Все это крайнеобременительно, – грустно вздохнул он.