Пешка в большой игре - Данил Корецкий

– Раз, два, три... Семь! Все, что заказывали. Прошу.

Клячкин вынул из стопки три банкноты, остальные положил на поднос.

– Считай.

Шевеля губами. Металлист сноровисто перебрал купюры.

– Тридцать семь... Все правильно. Только... Где ты их получал?

– А где ты получал эти штуки?

Металлист пожал плечами.

– Ладно, замнем... Пользоваться умеешь?

– Напомни. – Клячкину не понравилась любознательность оружейника.

– Значит, так, тебе в соревнованиях не участвовать, на дуэль не выходить. Потому запомни: главное – успеть его достать и выстрелить. Отсюда обязательные правила: всегда держи патрон в стволе – это раз. И второе – перед заварухой он должен быть в кармане. Когда видишь, что пахнет жареным, не жди... Сдвинул предохранитель, вынул – и нажимай крючок. Расстояние должно быть небольшим – два-три метра, целься в корпус – тогда не промажешь. Бой здесь резкий и сильный, одной пули вполне достаточно, поэтому не повторяйся, переноси огонь. За три секунды можно уложить семерых. Недавно в мотеле на Можайке... Металлист прикусил язык.

– С гранатой еще проще. Эти проволочки свел вместе и вытаскивай кольцо. А рычаг держи! Отпустил – запал загорелся, и через четыре секунды – взрыв! Лучше, если в тот момент она не будет у тебя в руках.

Он говорил очень доходчиво, и Клячкин подумал: «Сколько подобных инструктажей провел он за свою жизнь? И как они аукнулись в десятимиллионном городе?»

– А вообще-то она совершенно безопасна, не то что «лимонка». Можно в соседнюю комнату кидать!

Так же сноровисто, как считал деньги. Металлист снарядил обойму, ловко передернул затвор, щелкнул предохранителем.

– Владей!

Немного театрально он протянул пистолет Клячкину. Оружие удобно легло в руку. Пластмассовый треугольник внизу магазина, оказывается, удлинял короткую рукоятку. Пистолет сидел как влитой. Удивляясь продуманности конструкции, Клячкин любовался грозной игрушкой.

– Знаешь, почему я про деньги спросил? – внезапно заговорил Металлист. – У Юго-Западной группировки вертанули общак. Они всех предупредили – осторожней с пятидесятиштучными купюрами... Москва на ушах стоит! Я вообще-то их на баксы меняю, но сейчас не сунешься...

– Не боись. – Клячкин постарался, чтобы голос звучал обыденно, равнодушно. – Эти из дагестанского банка, получены позавчера.

– Сам понимаешь, при моем бизнесе ссориться с ними нельзя. – В голосе Металлиста звучала озабоченность.

Клячкин выключил предохранитель, глянул на собак.

– Говоришь, за три секунды семерых? А как ты страхуешься в момент передачи?

– Лара! – позвал Металлист и, глядя через плечо Клячкина, улыбнулся.

– Обернись! Но очень медленно.

Металлист не только любил эффекты, но и умел мастерски их организовывать.

Для устойчивости широко расставленных ног девушка сняла туфли. Двумя руками она держала огромный пистолет, нацеленный в спину Клячкина. Такое он видел в крутых боевиках.

– Думал, она только трахаться может? Лара – мой компаньон. А стрелять я ее выучил хорошо... Металлист был явно доволен произведенным впечатлением. Он улыбался.

Клячкин перещелкнул предохранитель на место.

– А ты очень впечатлителен. Неужели подумал, что я могу тебя замочить?

– Нет. Но порядок есть порядок. – Металлист улыбнулся еще шире. – Страховка должна быть всегда.

Улыбка исчезла.

– И еще один бесплатный совет. Пока не наловчишься вынимать его из кобуры – носи в кармане. Или в сумке, под рукой.

Спускаясь по каменной лестнице, Клячкин подумал, что и железные двери, и ротвейлеры, и страхующая Лара с огромной пушкой не помогут Металлисту, если его всерьез захотят списать. Подъезд и захламленный двор – самое подходящее для этого место.

Металлист тоже не обольщался насчет собственной безопасности. Связи и уважение в определенных кругах защищали надежней, чем запоры, свирепые псы и оружие. Значит, не надо ссориться с группировками и делать вид, будто их проблемы тебя не интересуют.

Он набрал нужный номер телефона.

– Только что у меня был парень с двумя «лимонами» по полтиннику. Бумажки новые, хрустят. Фарт когда-то занимался валютой, потом сидел. Клячкин...

Эвакуатор номер двадцать пять функционировал исправно, только перекосилась крышка щитка управления лифтом. В критической ситуации оперативник мог потерять из-за этого решающие минуты.

Капитан Васильев сделал соответствующую запись в журнале обхода и прикинул свой дальнейший путь. Следующий эвакуатор находился в полутора километрах по прямой. Если подниматься наверх, придется возвращаться назад, петлять и проделать втрое больший путь. Васильев решил двигаться под землей.

По инструкции в этом случае следовало приготовить специальное снаряжение. Ввиду простоты и непродолжительности маршрута Васильев решил было не затеваться с лишними предосторожностями, но потом вспомнил, что именно пренебрежение инструкцией стоило жизни его напарнику, и изменил решение.

В каждом эвакуаторе имелся специальный подземный комплект. Васильев надел тонкий прорезиненный комбинезон, не пропускающий влаги, каску с фонарем, еще один фонарь сунул в сумку, повесил на пояс нож, газоанализатор, прихватил комплект для отпугивания крыс. Газоспасатель все же решил не брать, дав себе страшную клятву не сходить с маршрута и не соваться в катакомбы.

Эвакуатор номер двадцать пять выходил не в туннель метро, а в бетонный коридор с линиями правительственной связи. В принципе здесь должны были функционировать вентиляция и периодически проверяться состав воздуха. Некоторые эвакуаторы выходили в штольни старой Москвы, но передвигаться по ним разрешалось только в случае самой крайней и настоятельной необходимости с соблюдением мер повышенной предосторожности.

Захлопнув за собой дверь шахты, Васильев оказался в кромешной темноте. Когда вспыхнула лампочка, желтый рассеянный свет выхватил бетонные плиты, которыми был облицован узкий, менее двух метров шириной, коридор, уходящий в бесконечность.

Капитан отправил наверх лифт. В следующей точке предстояло оставить снаряжение и сделать запись об этом в журнале, чтобы ремонтная бригада водворила все на место. Раньше подобные перемещения осуществлялись очень четко. Сейчас Васильев не был уверен, что такое положение сохранилось.

Коридор был сухим, пол – ровным. Васильев шел, почти не сгибаясь. Слева вдоль стены тянулись несколько десятков бронированных, экранированных и в простой свинцовой оплетке кабелей, пучки разноцветных жил и разномастные по толщине и фактуре провода. Дышалось легко, ощущался даже легкий ток свежего воздуха – вентиляция работала исправно.

И все же назвать подземный переход прогулкой Васильев бы не решился. Бесконечная чернота сзади, в которой дробились и множились звуки шагов, нервировала, все время хотелось оглянуться: не подкрадывается ли кто со спины. И впереди непроглядный мрак. Кто или что поджидает там непрошеного гостя? И хочется непрерывно светить под ноги, потому что не оставляет глупая мысль о возможности в любой момент провалиться в преисподнюю. А крысы! Бр-рр...