Ведьма с зелеными глазами - Анна Данилова

– Согласен. Мне она тоже нравится. Но ведь именно Катя в результате стала единственной наследницей Эммы. На ее счетах огромные суммы денег!

– Да я в курсе… Значит, она убила ради денег? Тогда почему же она не остановила строительство усадьбы? Зачем она продолжает переводить деньги, ведь стройка идет полным ходом!

– Да я все знаю… Больше того, вчера, когда я предъявил ей обвинение, неофициальное, я ее, конечно же, не арестовывал… Так вот, незадолго до нашей с ней встречи она виделась с Сергеем Качелиным…

– Знаю! Я, кстати говоря, о нем недавно читал в Интернете, на одном из киношных сайтов… По его сценарию американцы сняли фильм!

– Так вот, буквально за час до нашей встречи с Катей, Качелин в том же кафе, сидя за столиком, перевел ей восемьсот тысяч евро!

Я был ошеломлен, потрясен услышанным. Потом взял себя в руки:

– Тогда тем более она ни в чем не виновата! Ведь Эммы-то уже нет, а он перевел ей деньги. По своей воле! Вероятно, вдогонку к тем деньгам, которые пожертвовал на строительство санатория в Сухово?

– На этот раз – нет. Он попросил Катю помочь купить квартиру для дочери. Там совсем отдельная история. Ты понимаешь, все завязано на Кате! Все! Я узнал, тоже от Кати, она рассказала мне вчера, что она по поручению Эммы помогает ее двоюродной сестре Валентине… На Катю свалилось поистине огромное количество дел и обязательств, все то, чем прежде занималась Эмма. Как ты думаешь, могла она сбежать, прихватив деньги, если бы убила Эмму из корыстных побуждений?

– А я о чем?! Конечно, могла! Но она не сделала этого.

– И я так думаю, поэтому и не арестовал ее. И не задержал. Я замучил ее вчера вопросом: когда и где она потеряла свою сережку? Но она не знает. А я сам лично видел, как Нора выпутывает эту маленькую золотую штучку из бахромы половика. Видел в окно, я стоял снаружи и курил. Видел, как она сунула ее в карман.

– А ты с ней, с Норой, почему еще не говорил?

– Завтра утром мы договорились встретиться с ней в кафе Эммы. Но я уверен, что она не выдаст Катю. Возможно, она, так же, как и мы с тобой сейчас, решила для себя, что Катя не может быть виновна в смерти подруги, поэтому ни за что никогда не покажет мне эту улику. Ведь если бы она допустила причастность Кати в этом преступлении, то она выбежала бы из дома Зоси с криком: «Азаров, я нашла улику!»

– Ну и работка у тебя… Не представляю себе, как ты будешь искать убийцу.

– Я все равно найду. Обязательно. Нам бы еще с Евсеевым понять, кого планировали убить: Эмму или Зосю.

Мы приехали в лес затемно. Зашли в дом, включили свет.

– Вот здесь, в этой маленькой комнате ее нашли. Она была раздета, легла спать… – рассказывал мне Азаров, не выпуская изо рта сигарету.

– Вот это мне тоже не ясно. Как Эмма могла заночевать тут, если она должна была встречать Нору в аэропорту? Она что, раздумала?

– Может, заболела? Я об этом тоже думал. Но, зная уже сейчас многое об Эмме, могу с уверенностью сказать, что по своей воле она никогда бы не осталась в этом доме, зная, что ее ждут в аэропорту. Не такой она человек.

Я с ним полностью согласился.

Мы с Азаровым еще раз осмотрели дом, все внимательно обследовали и собирались уже возвращаться обратно, в Москву, когда я случайно, безо всякой надежды, приоткрыл дверцу печки. Сунул руку в темноту, сажу и холод, нащупал что-то, достал. Рука моя была черная от сажи.

Азаров, наблюдавший за мной, присел рядом на корточки.

– Не бойся, я не собираюсь прятать улику, – грустно пошутил я, развернул смятый в плотный шарик листок бумаги, и мы увидели написанное крупными печатными буквами: «СГИНЬ ВЕДМА».

Азаров даже присвистнул.

– Вот каждый день это дело закручивается все затейливее и затейливее, словно кто-то играет с нами, – сказал он, доставая платок и обматывая им руку, чтобы взять записку. – Значит, были все-таки у Зоси враги?

– Да уж…

– А ты молодец, Борис! Постой-ка! Мне надо позвонить.

По разговору я понял, что он звонит эксперту, который осматривал дом Зоси, чтобы спросить его, заглядывал ли тот в печку.

– Ясно, спасибо. Я так и думал. Потом расскажу…

И, обращаясь ко мне:

– Говорит, что в печке ничего не было. А заглянул он туда знаешь зачем? В доме было очень тепло, понимаешь?

– Нет пока…

– Август. Ночью прохладно, но не настолько, чтобы топить печку. Но в доме было душно, понимаешь! Жарко.

– Так в каждой комнате стоит по масляному обогревателю! Разве вы не видели?

– А я про что!

– Значит, хозяйка решила включить обогреватели, чтобы Эмма не замерзла, – высказал я свое предположение. И развил свою мысль: – Возможно, она простыла, приболела, у нее поднялась температура, вот поэтому-то и не поехала встречать Нору. И не позвонила ей, может, уснула…

– Но вскрытие показало, что она была совершенно здорова.

– Хорошо… А может, Нора прилетела другим рейсом, о чем успела предупредить Эмму?

– Мы проверяли. Она прилетела в три часа дня, вернее, в половине третьего, полчаса у нее ушло на то, чтобы получить багаж. И потом она долго ждала Эмму, постоянно звонила ей… Есть показания свидетелей, которые подтвердили, что видели ее в аэропорту. Я даже запомнил фамилию этой свидетельницы – Шапошникова Лариса. У нее были куплены билеты в Рим, она собиралась лететь туда с маленькой дочкой. Мы проверили, она действительно улетела в Рим… Это я к тому, что мы все проверяли тщательнейшим образом! Эта Шапошникова разговорилась с Норой, рассказала, как поссорилась с мужем, что он изменил ей… Нора тоже рассказала, что у нее сложности с ее другом, что она прилетела в Москву немного развеяться, заодно навестить одну гадалку в деревне… Нора, кстати говоря, расплескала кофе, который купила в автомате, на джинсы Шапошниковой и потом долго извинялась.

– Значит, алиби стопроцентное. Постой, так что же случилось с Эммой? Почему она не поехала встречать Нору?

– Да потому… – медленно, растягивая слова, произнес Азаров, – что она уже была мертва. Но это лишь мое предположение.

– Как это? Разве их убили не ночью?

– Невозможно точно определить время смерти. Особенно если преступник умный и включает обогревательные приборы по всему дому, чтобы трупы подольше оставались теплыми.

Я выбежал из дома. Меня вырвало.

Возле дома был кран с водой, где я привел себя в порядок. Достал платок и промокнул лицо.

Азаров вышел из дома, протянул мне фляжку:

– Виски. Выпьешь?

Я сделал несколько глотков. Потом принес из машины большой букет роз и положил на скамейку, у стены дома. Там уже лежали полевые цветы, несколько букетиков из васильков, ромашек, принесенные сюда, вероятно, жителями деревни.