Тайны Шерлока Холмса - Джун Томсон

Беркиншоу быстрым шагом подошел к вращающемуся креслу и нанес резкий удар. Парик полетел на пол, опрокинулся валик.

– Кончено с этим! Довольно! – вскричал адвокат. – Хватит с меня вашего вздора, мистер Холмс. Это не доказательства, а нелепица. Сплошные косвенные улики. Где ваши свидетели? Где они, я спрашиваю? Да и скажите уж заодно, зачем мне понадобилось убивать Юджина Мортимера?

Адвокат занес было руку, чтобы смахнуть метроном, продолжавший мерно отстукивать ритм на столе, но Холмс проворно схватил преступника за руку.

– О свидетелях не беспокойтесь, мистер Беркиншоу. Они у меня есть, – твердым голосом объявил великий сыщик. – Их двое. Оба добропорядочные, честные граждане. Сегодня утром я отправился в вашу контору на Стрэнде и провел небольшое расследование.

В соседнем здании располагается музыкальный магазин. Хозяин готов под присягой показать, что за день до убийства, во вторник утром, некий светловолосый джентльмен приобрел у него метроном. Описание внешности покупателя совпадает с вашей.

На этом я не остановился и продолжил свои изыскания. По соседству, на Кинг-стрит, я обнаружил магазинчик «Все для театра». Расспросив приказчика, я выяснил, что тем же утром во вторник господин все той же наружности купил светлый парик.

В тех двух магазинах я и сам приобрел метроном с париком. Не стоило совершать покупки так близко от своей конторы, мистер Беркиншоу. Тем самым вы допустили роковую ошибку. Вам следовало отправиться за реквизитом для своей эффектной постановки куда-нибудь подальше.

Откуда взялся шнур, которым вы задушили мистера Мортимера, я пока не выяснил. Быть может, полиции повезет больше. Впрочем, я не исключаю, что шнур вы не покупали, а он у вас уже был.

Вы спрашивали о мотиве преступления? Хочу посоветовать инспектору Лестрейду потребовать проверки счетов покойного Франклина Мортимера. Полагаю, что ревизия выявит растрату. Ага, я так и думал! – тихо добавил мой друг, когда Беркиншоу, издав вопль отчаяния, высвободил руку, которую сжимал Холмс, и бросился к двери.

– За ним, Дженкс! – крикнул Лестрейд, кинувшись вслед за преступником.

Когда мы с Холмсом нагнали их в зале, полицейские уже настигли Беркиншоу и Лестрейд как раз защелкивал на запястьях убийцы наручники.

Больше адвокат не пытался оказать сопротивления и даже не посмотрел на нас. Понурого Беркиншоу вывели из дома и усадили в стоявший у крыльца экипаж.

– Холмс, – обратился я к другу, когда за полицейскими закрылась дверь, – а почему вы заподозрили, что Беркиншоу мухлюет со счетами? Или вы просто палили наугад?

– Мой добрый друг, – ответил великий сыщик, – пальба наугад очень опасна. Я никогда не позволяю себе подобной ошибки. Необходимо всегда иметь перед глазами цель. Мистер Беркиншоу оказался у меня на мушке, когда явился к нам на Бейкер-стрит.

– Что заставило вас заподозрить неладное?

– Его внешний вид.

– Что с ним было не так?

– Буквально все: сюртук, сорочка, часы… Я сразу задумался, как он смог все это себе позволить: заказать костюм на Сэвил-Роу, а сорочку – на Джермин-стрит[58], приобрести превосходные золотые часы, которые обошлись ему не меньше чем в двадцать пять гиней. Одним словом, сразу было видно, что Беркиншоу живет на широкую ногу, что и заронило мне в душу первые семена сомнения в его искренности.

И вот сегодня утром, отправившись на Стрэнд, я, помимо прочего, заглянул к адвокату, работающему по соседству с конторой Беркиншоу. От кого услышишь больше всего сплетен о человеке? От его конкурента! Так вот, я узнал, что Беркиншоу холостяк, живет на фешенебельной Итон-сквер. Более того, на пару с другим счастливчиком владеет скаковой лошадью, которую держит в конюшне в Ньюмаркете. Одним словом, ведет жизнь джентльмена со средствами, и весьма солидными средствами.

Кроме того, знаки внимания, которые адвокат оказывал миссис Мортимер, выдавали, что он имеет на нее виды. Должен признаться, я настроен скептически и потому не могу с уверенностью утверждать, что именно двигало мистером Беркиншоу.

Вполне вероятно, что его привлекала одна лишь красота Констанс. Но я не могу исключить, что он действовал из корыстных побуждений. Муж мертв, Джонатан Смит оканчивает жизнь в петле, приговоренный к смерти за убийство, и Констанс становится единственной наследницей всего состояния покойного Франклина Мортимера.

Ко всему прочему, если бы Беркиншоу удалось на ней жениться, он бы не только получил доступ к богатству, но и сумел бы скрыть растрату доверенных ему средств.

– Бедная миссис Мортимер! Что же с ней теперь будет? – принялся я рассуждать вслух.

– Я знаю, чт́о у вас на уме, Уотсон, – снисходительно улыбнулся Холмс. – Вы неисправимый романтик и потому надеетесь, что вдова выйдет замуж за преданного ей Джонатана Смита и вся история обретет счастливый конец под звон свадебных колоколов. Боюсь, жизнь редко преподносит столь приятные сюрпризы. Ну а сейчас, друг мой, если мы поторопимся, то еще успеем на поезд до Лондона. Он отправляется в пять сорок пять. Лично я сочту окончание этого дела счастливым, если мы не опоздаем домой к ужину.

Холмс оказался прав вдвойне. Я действительно надеялся, что миссис Мортимер свяжет свою судьбу с Джонатаном Смитом, но, как и предсказывал мой друг, судьба распорядилась иначе. Констанс не вышла замуж за кузена своего покойного мужа. Примерно через год я наткнулся в «Таймс» на объявление о ее помолвке с неким Клементом Уиндтропом, о котором ровным счетом ничего не знал. Надеюсь, она и ее маленький сын обрели счастье, которого заслуживают после обрушившейся на них чудовищной трагедии. Чтобы не омрачать их жизнь, я воздержусь от публикации отчета о данном деле[59].