Барометр падает - Эдриан Маккинти

Показались дома. Нет, это были, скорее, деревянные домики. Четыре домика стояли близко друг к другу, чуть поодаль — туалет из бетонных блоков и прачечная рядом с берегом.

Над трубой одного из домиков курился сизый дымок.

Киллиан ясно слышал детские голоса.

Дети дрались, а потом один ребенок заплакал.

— Ты плохая! — выкрикнула одна из девочек.

Послышался топот, и прямо на Киллиана выбежала девочка. Выбежала и застыла с раскрытым ртом.

Ей было около пяти, рыжеватые вьющиеся волосы, маленькие растопыренные ушки, какие-то потусторонние серые глаза. На ней было запачканное желтое платье. Она была босая. Ее запросто можно было принять за пейви.

— Ты кто? — удивленно спросила девочка.

— Я Киллиан, — представился мужчина.

Девочка кивнула и, вспомнив, почему она убежала, расплакалась.

— Кто тебя обидел? — ласково спросил Киллиан, опускаясь на колено перед девочкой.

— Меня все обижают, — хныкала девочка.

— А кто это «все»?

— Мама и Клэр. Клэр говорит, что я тупая, что я ничего не знаю. Даже алфавит.

— Тебя как звать, бедняжка?

— Сью.

— А сколько тебе лет?

— Пять.

Киллиан встал. Смутно припомнилось ему что-то из записей о «труднообучаемости» этой девочки. И Ричард говорил, что, когда Рейчел была беременна вторым ребенком, Сью, она употребляла героин.

Но, на взгляд Киллиана, в девочке не было ничего странного. Он попытался припомнить, должны ли были дети в «нормальном» мире знать азбуку к пяти годам? Едва ли…

— Вытри слезы, успокойся, я отведу тебя к маме, — сказал Киллиан, протягивая руку Сью.

— Я не хочу возвращаться, я хочу уйти с тобой. Ты один только добрый.

— Вот что, давай сделаем так. Я отведу тебя к маме, но сначала мы погуляем, хорошо?

— Хорошо! — ответила она.

Киллиан снова протянул ей свою крупную ладонь, и девочка ухватилась за нее тонкими пальчиками. Со стороны это было похоже на ту сцену из «Франкенштейна», когда девочка отправляется на прогулку с чудовищем. И, как помнил Киллиан, чудище убило девочку.

Он повел ее по лесу.

Олень, к сожалению, уже ушел, но, когда они дошли до поляны, бабочки все еще порхали над цветами.

— Видишь этих бабочек? — спросил Киллиан.

— Конечно, я же не слепая!

Запальчивость девочки понравилась Киллиану.

— А ты их названия знаешь?

— Бабочки…

— Нет. У них у всех есть названия. Три названия: английское, латинское и ирландское. Хочешь узнать?

В первый раз за все время девочка слабо улыбнулась:

— Хочу.

— Хорошо, видишь вон ту большую, разноцветную: оранжевую, с черно-белым брюшком? Эти, как правило, не переживают зиму. Догадайся, как ее называют?

— Не знаю.

— Ее называют «разноцветная леди». Повтори.

— Разноцветная леди.

— Забавное название, правда? А вон тех, маленьких, бледно-синих, видишь?

— Ага.

— Они называются «синие падубницы».

— Ой, это просто! Синие падубницы. А беленькая?

— «Белая древесница». Не слишком интересное название.

— А мне нравится! — возразила Сью.

— А погляди на ту, лимонно-желтую. Я только одну такую видел раньше. В Ирландии они называются buiog ruibheach, «серная бабочка», во Франции le citron, то есть «лимон». Увидеть эту бабочку — хорошая примета, к счастью.

— К счастью? — удивленно переспросила Сью.

— Угу. А теперь повтори.

— Разноцветная леди, синяя падубница, белая древесница, лимонная бабочка… счастливая.

— Замечательно, вот теперь ты знаешь кое-что, чего не знает твоя сестра. Пойдем, поищем сестру и маму?

Сью отрицательно помотала головой:

— Расскажи что-нибудь еще!

Киллиан потер подбородок:

— Да тебя не уговоришь. Ладно, видишь вон ту маленькую птичку на дереве? Которая так громко щебечет?

— Да! — оживилась Сью.

— Это каменка. Необычная птичка. Выносливая малютка. Она летит через горы, моря, пустыни. Всего лишь несколько недель назад эта задорная пичужка была где-то в центре Африки!

— Ой, как здорово! Как уж ее зовут? Камушка?

— Каменка. Да и поет эта птичка хорошо. Ее просто от счастья распирает, что ей удалось успешно совершить перелет. Ну, теперь пойдем к маме!

И так же, держась за руки, они прошли лес и оказались у домиков. Старшая девочка сидела у ручья и пускала по воде щепки и палочки.

— Иди, поиграй с сестренкой, смотри, в воду не упади. А я поговорю с твоей мамой, — спокойно сказал Киллиан.

— Я расскажу Клэр о бабочках и птичке.

— Молодец, только не дразни ее, что она не знает, а ты знаешь.

— Она всегда так делает.

— А ты не делай. Ну все, беги!

Сью побежала к сестре. Клэр ее крепко обняла, и девочки начали вместе играть со щепками.

Их мать стояла поодаль на галечном пляже, курила и смотрела на озеро. Рейчел еще не заметила Киллиана. Он поглядел на нее, сложив пальцы рамкой, чтобы вернее отложить ее образ в памяти. Да, она выглядела почти как на фото. Пожалуй, более усталая, похудевшая, но по-прежнему очень привлекательная. Он заснял ее на телефон, чтобы потом отослать снимок Шону. На женщине были джинсы, толстый зеленый джемпер и черные резиновые сапоги.

Киллиан осторожно пошел по пляжу так, чтобы женщина увидела его боковым зрением и не испугалась от неожиданности его появления.

Едва под ногой Киллиана хрустнула галька, женщина обернулась.

— С добрым утром! — поздоровался он.

— Здравствуйте, — настороженно ответила она.

— Тут только для женщин?

— Нет. — Рейчел по-прежнему была настороже. — Вы ищете Эндрю? Он уехал в Эннискиллен на пару дней.

«Нельзя было тебе говорить это. Лучше бы внушила мне уверенность, что у тебя здесь полно защитников», — подумал Киллиан.

Рейчел бросила окурок в озеро. Киллиан подошел ближе. Щеки в веснушках, рыжие пряди, блестящие на солнце. На фоне зелени свитера руки ее казались белее снега. После того, как сигарета кончилась, она не знала, куда их девать.

Рейчел отвернулась и посмотрела на домик. «Слишком поздно, чтобы бежать за пистолетом или телефоном», — пронеслось в мозгу Киллиана.

— Чем могу помочь вам, мистер?.. — спросила Рейчел, складывая руки на груди.